Костюм Арлекина

Говорят, всем офицерам велено из отпусков по своим полкам ехать. Верно, нет?

– Еще что говорят? – заинтересовался Иван Дмитриевич.

– Разное болтают. Я, к примеру, слыхал, будто турецкому посланнику в дом живую свинью запустили. По ихнему басурманскому закону этой обиды хуже нет. Сказывают, монах какой-то в мешке ее принес и пустил через окна в комнаты. Посол сразу – в Зимний, к государю, а тот ему монаха не выдал, велел спрятать в надежном месте. Знать, говорит, ничего не знаю…

Когда остановились на углу, пропуская чью-то карету, Иван Дмитриевич услышал, как в открытых окнах первого этажа настенные часы пробили семь раз.

Еще совсем светло было на улице – конец апреля, ночи почти белые под безоблачным небом, – но распорядок жизни великого города не мог подчиняться капризной игре света в поднебесье. Пробило семь, и по сигналу с башни Городской Думы начала выступать на улицах бледная сыпь газовых фонарей.

– Я так понимаю, – говорил извозчик, – что раз монаха не выдали, война будет с турками.

Еще утром все эти дикие слухи текли сами по себе, а теперь они сливались в одном русле с подозрениями Певцова.

2

Шувалов сидел у себя в кабинете, сочиняя очередной доклад государю. Если бы тот читал их с тем же напряжением, с каким они писались, эти доклады должны были стать для него изощреннейшей пыткой. Так китайцы капают преступнику воду на выбритое темя: человек сходит с ума от ожидания следующей капли.

– Слава богу, на сегодня это последний, – сказал Шувалов, вручая дежурному офицеру свой опус, – государь соизволил заменить ежечасные доклады на ежедневные.

– Почему именно в полдень? – спросил Иван Дмитриевич. – Нельзя ли попозже?

– Нельзя. Таков распорядок, а распорядок должен висеть над нами, как дамоклов меч. Без распорядка в России не может быть и порядка.

В кабинете у Шувалова имелось трое часов: настенные, настольные и напольные.

– Не уверен, – потягиваясь в кресле, проговорил Шувалов, – что государь многое почерпнет из моих докладов, но лично мне они сослужили хорошую службу. Я глубже вник в суть этого дела и понял, что Певцов прав: убийство было тщательно подготовлено. Нужно найти в себе мужество признать, что князь пал жертвой чьей-то хитроумной интриги.