Форум богов

Улаф приглашал Петра Николаевича к себе в гости в Осло. Это приглашение было с большим сожалением отвергнуто, а вот поездка в Хельсинки на следующий день была одобрена, и состоялась. Улаф любил и умел повеселиться, был щедр и очень сожалел, что Питеру скоро придется уехать. Каждый день до часу дня он занимался делами, потом заезжал в отель за Петром Николаевичем, и друзья погружались в вихрь удовольствий, (которые включали и финскую баню с массажем, и конные прогулки на природе с женщинами и без них). За три дня Петр Николаевич узнал об удовольствиях больше, чем за всю свою жизнь.

Вернувшись к своей постылой работе, Петр Николаевич часто вспоминал рыжего весельчака. Они обменивались письмами и иногда связывались по телефону.

Между тем, Россия переживала невиданные потрясения. Компартия потеряла контроль над страной, необдуманные и неподготовленные реформы привели огромную страну к кризису, началась дикая приватизация. Петр Николаевич все еще ходил на работу, хотя прекрасно понимал, что эта должность уже никому не нужна, что зарплату ему уже, вероятно, не начислят, и что со дня на день его просто выгонят.

И вдруг появилась надежда, что старая власть вернется, и все станет по-прежнему.

Над страной повисла мрачная тень. Все средства массовой информации объявили о создании Государственного Комитета по Чрезвычайному Положению. Это было неожиданно и тревожно. Поневоле приходили на ум ужасные сталинские репрессии. Аббревиатура ГКЧП несла в себе нечто темное, зловещее и жуткое.

Страна затаилась в напряженном ожидании. Однако переворот не состоялся, уже спустя три дня руководство ГКЧП было арестовано, а компартия, благодаря бездарной попытке совершить переворот, в результате потеряла все рычаги власти, обкомы и горкомы были распущены.

Кулагин не знал, что делать дальше. Никто не мог дать совет, люди, еще вчера державшие в руках все нити управления областью и городом, вдруг оказались никем. Коммунисты были в шоке. Однако шок постепенно проходил.

Не все было потеряно. Компартии не существовало официально, но все руководящие посты в правительстве, в исполкомах областей и городов, на предприятиях, были в руках коммунистов, сохранились личные связи. Это была большая сила. Политическая элита быстро оправилась от потрясения и сумела добиться союза с новым российским руководством.

Кулагин понял, что теперь никому нет дела до таких незначительных людей, как он, и рассчитывать нужно лишь на себя.