Стажер диверсионной группы

], карты поднимем![10 - Поднять карту – нанести на чистую географическую карту тактические значки, обозначающие расположение частей и соединений, как своих, так и вражеских.] – предложил Василий Захарович и приглашающе махнул рукой в сторону домика.

В течение следующих сорока минут начальник Школы неторопливо и вдумчиво грузил нас самой разнообразной информацией о том участке фронта (и немецкого тыла), где нам предстояло действовать. Причем только непосредственным «подъемом карты» Василий Захарович не ограничился: он отлично знал не только примерную численность частей и соединений, но и имена командиров, как своих, так и вражеских, какие-то подробности из истории описываемых подразделений, биографии офицеров, их слабые и сильные стороны и многое другое.

В общем, «брифинг» получился весьма насыщенным.

– Ну, братцы, всем всё понятно? – глядя на нас с отеческой улыбкой, спросил начальник ШОН. – Вопросы есть?

– Никак нет! – не отрывая глаз от карты, проверяя по второму разу текущую фронтовую обстановку, ответил я.

Валуев пихнул меня локтем и прошипел:

– Пионер, и где ты только этих старорежимных словечек нахватался?

Альбиков, тоже по второму разу изучив нанесенные на свой экземпляр карты тактические значки, поднял голову и сказал:

– Все понятно, Василий Захарович, вопросов не имеем!

– Тогда я вас отпускаю и… Удачи! – благословил нас на подвиги начальник Школы.

– Спасибо! – хором ответили мы.

Оба сержанта проводили глазами начальника ШОН, покидавшего нас, и оборотились ко мне.

Восхищение в их глазах потухло.

– Все, что ли? – пробасил Валуев.

– Что ли… – подтвердил я.

– Тогда поехали! – скомандовал Альбиков и первым вышел из домика секретного отдела.

Глава 2

Школу мы покидали не в кузове полуторки, а в мягком салоне «ЗИСа-101». Любит Петя Валуев большие машины! Поездка показалась мне даже приятной – лимузин катился по утрамбованному гравию «шоссированной» дороги быстро, но мягко, не замечая выбоин.

Высокие елки обступали «трассу» с обеих сторон, погружая проезжую часть в сумрак, лишь изредка пропуская солнечный луч.

– Скоро вылетаем хоть? – спросил я минут через двадцать, оторвавшись от любования окружающим ландшафтом.

– А как доедем до аэродрома, так и вылетим, – строго по существу ответил Петр.

– А радист наш где?

– Радист в Киеве ждет, – сказал Альбиков.

За очередным поворотом внезапно открылось обширное поле, покрытое бурой травой.