Нейросеть

Обесточенные мониторы чернели стройными рядами черных изогнутых прямоугольников и только датчик пожарной сигнализации дежурно мигал в темноте, будто отсчитывая, через сколько эта печальная участь постигнет другие отделы.

Вот и нужная дверь, гостеприимно распахнутая перед троицей.

Вероника постучала по пластиковому наличнику и уточнила: – Игорь Павлович, можно войти?

– Да, входите все.

Нажатием кнопки руководитель опустил плоскости мониторов, плавно уехавших внутрь столешницы и повернулся к ним.

– Садитесь.

Троица не заставила себя ждать и они разместились вдоль длинной стороны т-образного стола.

– Не буду тянуть, – он вгляделся в их напряженные лица, – смежники нас подставили. Проект идет на повторную экспертизу раньше срока. Сами знаете, нам нужно «сбить» объект и отдать данные нейронкам, а они сформируют сметы для экспертизы. Наш дедлайн к пятнице на следующей неделе. Дружно прощаемся с выходными. Отгулы получите после сдачи. Решите заранее кто из вас пойдет в какой день, чтобы всегда работало не меньше двух инженеров.

Вопросы?

– Отпуск тоже накрылся? – мрачно осведомилась Вероника.

Начальство молча кивнуло.

– К нашей команде присоединятся два техника из Челябинска. Они освободились после закрытия регионального объекта. Если все понятно, то занимайте свои места на галере согласно купленным билетам и гребем дальше.

Игорь Павлович раздраженно щелкнул по кнопке, поднимая мониторы обратно. Как-то запоздало к нему пришло понимание, что и его выходные будут проведены в этой стеклянной высотке безысходности, на шестидесятом этаже отчаяния.

Добро пожаловать в Сити, бро. В город несбывшихся надежд и квартал профессиональных убийц личной жизни. Если ты находишь запах и вкус сублимированного синтокофе приятным, то держи пропуск в клуб неизлечимых трудоголиков. Welcome to Moscow!

Полтора года без отпуска! Шикарно! – тем временем думала Вероника. Что она может сделать? Что они все могут сделать? Уволиться? У нее самой и Иры ипотеки, а Михаил купил себе спортивную тачку.

Не важно, что он может на ней гонять только в мечтах, стоя в очередной бесконечной пробке. Он скорее продаст почку, чем спустится в метро. Коренной москвич, блин.

Сколько себя помнила, девушка боялась лишиться работы. Ей не приносило ни капли удовольствия заниматься строительством и реконструкцией, но выбор сильно ограничивался все более продвинутыми нейросетями.