Морские истории

Подошедший фиттер принёс откуда-то старый комбинезон, поношенные рабочие ботинки, жестами показал, чтобы парнишка снял с себя свой провонявший и мокрый комбинезон и переоделся.

Счастливый помытый парнишка вышел из азиатского гальюна довольный и сияющий. Он понял, что ему тут зла не сделают, и радостно смотрел на своих спасителей.

Тут уже и боцман с фиттером без всяких напоминаний подхватили его и отвели в столовую, где Вера Ивановна навалила ему целую тарелку какой-то каши.

Когда процедура мытья и кормления «зайца» закончилась, старпом подошёл к стармеху и поделился:

– А ты был прав в прошлый раз, когда увидел тень на крыле.

Я тогда утром, когда вышел на крыло, увидел чёрные следы босых ног, которые вели к трубе. Я ещё подошёл к скоб-трапу и посмотрел на него. Точно помню, что белые балясины были перемазаны сажей. Но что-то не придал этому значения. Матросы с утра помыли пароход, так эти следы и пропали. – И он, осторожно посмотрев по сторонам, понизил голос: – Только смотри, мастеру о том, что мы какие-то тени видел, не брякни.

– Не волнуйся, – уверил его Пашинцев, – я сам себе не враг, зачем нам лишняя головная боль?

На том и порешили, что капитану об этом инциденте доложено не будет.

Да и без того до самого прихода в Антверпен забот с этим «зайцем» у всего экипажа было выше крыши.

Капитан через пару часов принёс распоряжение из конторы, что делать с «зайцем», и озвучил его всему экипажу.

Оказывается, согласно международным правилам привлекать его к работам экипаж не имел права.

Но боцман устроил такой хай, что он не будет за негрой выгребать говно, поэтому капитан парнишку отдал в распоряжение дракона. Парнишка вылизал не только шлюпку, которую загадил, но и шлюпку левого борта, а попутно азиатский гальюн и несколько других палубных кладовок, куда ещё не дошли руки боцмана. Но этого капитан не видел.

Парнишку надо было держать в отдельном запертом помещении, для чего ему выделили палубную тальманскую, которую держали на замке.

Кормили его два раза в сутки. Вера Ивановна наотрез отказалась кормить «зайца» из страха, что её этот страшный чёрный охальник снасильничает. И только когда старпом выделил для её охраны Мишу, она готовила ему кастрюлю с какой-то бурдомагой. Скорее всего, это было то, что не доел экипаж.

Миша открывал дверь в тальманскую, при виде него негра прятался под телогрейки. Такую реакцию «зайца» на Мишу никто не смог разгадать. Эта тайна осталась покрыта мраком.