Казанова параллельных миров. Книга первая. Метро параллельных миров

Мендель и сыновья», а слева располагалась парикмахерская, а вернее, цирюльня. О чём информировали щит, подвешенный на кронштейне над входом с нарисованными ножницами и расческой, и надпись на витрине: «Цирюльня Сиротина. Бритье и стрижка».

Как слева в соседнем трехэтажном доме, так и справа в двухэтажном длинном здании по первому этажу сплошной чередой тянулись всевозможные магазины и лавки с парусиновыми козырьками над ними.

Было раннее утро. Торговые точки оставались еще закрытыми, а улицы безлюдны.

Пётр встал в нише парадного подъезда, в ожидании первого прохожего.

Вскоре послышался стук каблучков о булыжную мостовую. По противоположной стороне улицы шел человек. Это была не старая ещё женщина в тёмном и длинным до пят одеянии, замотанная в цветастый платок и двумя бидонами в руках. Она словно сошла с экрана старинного фильма.

«Наверняка это молочница, – решил Пётр, провожая взглядом прохожую, которая вошла в арку дома напротив и скрылась в глубине двора. – И, если судить по одежде работницы, сейчас начало двадцатого века.

Во попал!»

Пётр немого кривил душой. Он был несказанно рад тому, что ему выпал «счастливый лотерейный билет» и он попал в мир людей, а не какой-то монстерленд.

А сейчас оставалось выяснить куда он попал. То, что он находился в Даугавпилсе, или по-старому в Двинске, путешественник не сомневался, но ему хотелось найти этому подтверждение. Расспрашивать прохожих было бы глупо и чревато неприятностями. Свидание с местной полицией в его планы не входило по причине отсутствия документов.

Паспорт и права водителя, выданные ему в Латвийской Республике в начале двадцатого первого века, этих самых неприятностей еще и добавят. Единственным местом, где можно получить требуемую ему информацию, не обращаясь к туземцам, был железнодорожный вокзал.

Он вернулся в подвал и достал из рюкзака все имеющиеся деньги Российской империи начала XX века, а также все старинные монеты. С невозмутимым выражением лица Пётр направил свои стопы в сторону предполагаемого вокзала, втихаря осматривая достопримечательности и прохожих.

А город постепенно просыпался. Все больше молодых и не очень женщин, несущих бидоны, корзины и короба, заполняли улицу. Все больше цокот копыт и стук колес о брусчатку нарушали утреннюю тишину. Мимо прогромыхал крытый фургон, из недр которого пахнуло одуряющим запахом свежеиспеченного хлеба. Из-за угла вынырнула тележка, толкаемая двумя подростками.