Казанова параллельных миров. Книга первая. Метро параллельных миров

Мы каждое воскресенье вечером распеваем странные псалмы, повторяя раз за разом набор слов, смысл которых мы не понимаем. А ты каждый раз с загадочной миной на лице отказываешься разъяснить нам смысл этих мантр. А почему о них заговорил?

– Эти псалмы и есть заклинание, открывающее Врата. Ты помнишь доктора Зубарева?

– Ну конечно, как не помнить двинского брата-старосты «Русских соколов»!

– А ты помнишь историю его исчезновения в сороковом году?

– Безусловно, об этом судачили все в городе. Он таинственно исчез за день до своего ареста, чем избежал расстрела.

Постойте-ка, вы хотите сказать, что Зубарев сбежал через какие-то Врата?

– Ты очень проницателен, сынок. Я отправил его и его гражданскую супругу чрез Врата.

– Это правда, отец? – батюшка все еще сомневался.

– Я тебе когда-либо лгал? – возмутился дедушка.

– Прости. Конечно нет.

Дедушка подошел сзади к все еще сидящему в кресле батюшке, положил руку на его плечо и проговорил:

– Успокойся, сын мой, посоветуйся с семьей, но учти, что у нас очень мало времени.

– Хорошо, отец, я поговорю с супругой и сыновьями и дам завтра ответ.

На этом разговор закончился. Они распрощались и разошлись по своим покоям, а я тоже готовлюсь ко сну».

Пётр вернулся к записи от 12 мая.

«По-видимому, когда я спала, состоялся серьезный разговор между родителями и братьями, которых вызвал Алесь, о том, какой путь для спасения предложил дедушка. Он был настолько немыслимым, что вызвал большое сомнение маменьки и братьев. Но все же родители стали лихорадочно собирать вещи и приказали мне тоже собрать самое необходимое.

Братья также убежали по домам собирать. А я до сих пор не понимаю, о каких вратах идет речь, и как эти врата помогут нам спастись

Может папенька прав и вся эта затея – вздор и бред умалишённого. Но я все же иду собираться. Что нас ждет впереди? Боже, защити и сохрани!»

– Да уж! – тоном незабвенного Кисы Воробьянинова промолвил парень. – Фантасты отдыхают. Похоже на вымысел юной девы, вот только фамилии на слух больно знакомы.

Нужно спросить маму. Она в курсе всего и вся. Пётр отложил в сторону дневник и продолжил возиться с бумагой.

Можно было долго рассказывать, как парень неделю провозился с сортировкой и выносом во Вторсырье макулатуры. Как его давила жирная жаба, когда в бумажный хлам отправлялись газеты, журналы и книги, изданные начиная с конца XIX века и заканчивая тридцатыми годами века XX. Как он сортировал отложенные журналы, книги и открытки.