Отель Лолли Брук Доминик

Аппарат загрохотал и приступил выполнять свою работу.

В клинике было очень спокойно и тихо. За стойкой регистрации стояла молоденькая медсестра. Совсем юная, и скорее всего интерн

. Мы пересеклись взглядом. Я ей подмигнул. Засмущавшись, та отвернулась.

«Какая прелесть»

Аппарат перестал гудеть. Изъяв стаканчик с кофе, закрыл глаза и втянул его аромат.

«Ну не свежесваренный, но и на этом спасибо»

– Какими судьбами?

Раздался родной голос с боку от меня. Не поворачиваясь, отхлебнул горячего кофе и ответил младшенькой:

– Доктор Бланш.

Как погляжу, а вы всё так же. Цветёте и пахните.

Сделав ещё один глоток повернулся к собеседнице лицом. Взору привстало замученное лицо сестры Лоренсии в очках и накрахмаленном халате. Из этого почти идеального образа выбивало, только синие пятно протёкшей ручки в углу нагрудного кармана халата. Под глазами были тёмные синяки, скулы опали, и кожа стала почти прозрачной. На всём её лице читалась смертельная усталость. Но эти белые тапочки с носками в яркую полоску, как всегда, радовали.

«Без слёз не взглянешь»

Младшенькая скрестила руки на груди и облокотилась о стенку возле автомата с напитками. На секунду мне даже казалось, что она перестала дышит.

«Какая же она жалкая»

Сестра, встретившись со мной взглядом, вздохнула.

– Есть такое. А вы, мистер Бланш, всё тот же.

Улыбнулся и пожал плечами, не понимая о чём она.

Лорен, потерев переносицу, поправила очки и приступила рассматривать меня, как картину на выставке.

После ухода из дома некоторое время поддерживал связь с младшенькими, но то было дело давно минувших дней, так как общались мы не долго и со временем каждый пошёл своей дорогой.

Гловарда отправили учиться за границей на нейрохирурга, а сестра же, отучившись в нашем городе, отстояла, так сказать, своё место под солнцем, то есть заведующей в главной клинике, но, как мне кажется, это на время. И как только младшенький отучится, она будет должна покинуть пост.

Взгляд Лорен остановился на едва заметных забинтованных запястьях, которое прятались под рукавами рубашки и пиджака.

Выпрямившись, сократила дистанцию между нами:

– Что с твоими запястьями, – ласковым голосом врача, начала рассматривать руки, – Господи, Ник. Ты совсем дурак. В твои то годы. Драться? Совсем, дурак?

«Ага. Подрался. С членом. И с двумя сразу»

Она с аккуратностью прощупывать запястья на наличии внутренних повреждений. И я тоже обратил внимание, что на костяшках левой руки есть небольшие ранки.