Сумеречные тени. Книга I

Фелис прекратила мурлыкать и, вытянув передние лапы, растопырила пальцы.

Выдвинув средний ящик стола и немного порывшись в содержимом, я вытащил на свет белый фарфоровый кинжал, по лезвию которого шли вставки из чистого серебра, испещрённые мелкими символами. Наложив на него несколько заклинаний и засыпав в полую ручку, закручивающуюся сверху крышкой, окольцованной серебром, немного лепестков полевой ромашки вперемешку с мелким кварцем, что приобрёл в Верноне, выложил на стол.

Оттуда же достал несколько чёрных гладких шариков, размером чуть больше черешни, с узором, напоминающим паутину, отливающую красным, и несколько маховых перьев белой полярной совы.

Потом извлёк небольшой флакон с целебной мазью из аргонии и подорожника, решив, что небольшая подстраховка не помешает.

Ещё раз окинув взглядом аккуратно разложенные предметы, удовлетворённо кивнул и с чувством выполненного долга завалился на кровать.

В сон пока не клонило, хоть и наступил рассвет, поэтому я потянулся к записям Берты, похоже ставшими моей прикроватной книгой.

Наугад открыв тетрадь, я попал на главу, посвящённую обучению магии, в которой говорилось, что до двух лет вампиры обычно не проявляют признаков силы, да и после следует обучать их крайне осторожно, не перенапрягая.

«М-да, не перенапрягая», – усмехнулся я, вспоминая еле живого Эмиля после первой зачистки.

«Обучение лучше всего начинать с простых заклинаний, например, нагрева», – говорилось далее.

Для кого как. У меня до сих пор это заклинание часто боком выходит…

Из сладкой дрёмы, понемногу овладевавшей мной, меня жестоко вырвал полный боли вопль из-за стены.

Подскочив на кровати, через пару мгновений я уже был у своего ученика, выломав по пути дверь и держа фарфоровый кинжал на изготовку.

– Эмиль! Эмиль?! – в ответ донёсся едва различимый шорох из спальни.

Стоило отворить дверь, как по глазам резанул солнечный свет. Одна из массивных створок, что ближе к столу, была полностью содрана с окна, вторая, накренившись, висела на одной петле.

– Эмиль?!

Глаза всё ещё жгло, но я через силу открыл их, стараясь вернуть себе возможность видеть. Комната была словно в плотном тумане, искажающем очертания предметов.

Слева, из угла, раздался тихий шорох.

– Эмиль?

Туман понемногу рассеивался, возвращая зрение.