Сумеречные тени. Книга I

Подведя под сгусток левую руку, я коснулся его указательным пальцем правой руки и отвёл в сторону. За ним потянулась поблёскивающая лента, шириной около пяти сантиметров. Схватив её двумя пальцами, я резко вскинул руку вверх, разматывая булькающий шарик воды в длинную полупрозрачную полоску.

– Что это? – хрипло спросили меня, стоило первым полупрозрачным виткам лечь на запястье вампира.

– Водные бинты, – не отрываясь, ответил я, – замечательная штука, ты их даже не почувствуешь.

Сделав последний оборот, я коснулся концом ленты забинтованной груди, и он тут же прикрепился к ней.

– А теперь тебе нужно отдохнуть.

Эмиль без возражений принял мою помощь, укладываясь на кровать, а стоило накрыть его одеялом – судорожно втянул воздух и закрыл глаза, переворачиваясь на здоровый бок.

Больше всего на свете мне хотелось как следует врезать самому себе. Мне даже в голову не пришло защитить окна своего ученика: потому что судил по себе, потому что не подумал, потому что слишком неопытен для Наставника.

Теперь же остаётся надеяться, что Берта не преувеличивала насчёт этого средства, ведь здесь нужно настоящее чудо.

На данный момент я бы с удовольствием просидел возле постели вампира, охраняя его сон, хотя и понимал, что сейчас важнее всего быстро осмотреть место преступления, но отчего-то медлил, не двигаясь с места, наблюдая за тем, как одеяло вздымается и опускается в такт дыханию Эмиля.

Мою отрешённость прервал звук отворяющейся двери и нерешительные шаги.

Подавив в себе желание размазать голову посмевшего явиться за мгновение до того, как повернул ручку, вышел в зал.

– Ой, здрасте, – заикнулась горничная с забранными в два хвостика светлыми волосами, обернувшись на звук шагов и запоздало сделала что-то, напоминающее книксен.

– Доброе утро, – холодно поприветствовал я и одарил взглядом, требующим объяснений причин столь раннего визита.

– Я… ну… – замялась блондинка, – пришла убраться… Обычно мы убираемся ночью, когда вас нет, но сегодня у меня срочное дело, и я решила, что смогу прибраться, не потревожив вас, – скороговоркой выпалила она, стараясь не смотреть в глаза.

– Думаю, Вы вполне сможете убрать и завтра, – предложил я, – дело терпит.

–О, спасибо Вам большое, – зачем-то ещё раз сделали книксен, но не торопились убираться вон.