Сумеречные тени. Книга I

Эмиль резко замолчал, закусывая губы и продолжил, вернув себе способность говорить:

– Конечно, тогда, на кладбище, мне тоже было страшно выходить на свет, но то был страх смерти, а сейчас… Сирис, я чуть не сошёл с ума от вида солнца, от вида обычного, нашего солнца! – голос сорвался, вампир судорожно вздохнул, пряча лицо в ладони, – Сирис, что же я такое?

Комната снова погрузилась в тишину, нарушаемую лишь периодическими стуками молотка и приглушёнными всхлипами.

Я поднял руку и после короткого замешательства опустил её на голову парня.

– Ты – мой ученик. Мой единственный и лучший ученик, понял?

В ответ кивнули, что-то промычав в ответ.

Мне пришлось готовить ещё одну порцию крови, и в этот раз её всё-таки выпили до того, как она свернулась.

– Прости, не знаю, что на меня нашло, – было видно, что Эмиль чувствует себя не в своей тарелке. Он избегал встречаться взглядом со мной, смотря куда-то в сторону.

– Не помню когда последний раз такое было, никогда бы не подумал…

– Эмиль, – я понимал, что ему, наверное, нужно выговорится, но решил прояснить один момент сразу, – ты не сделал ничего постыдного или смущающего.

Многие вампиры в таком возрасте, столкнувшись с солнечными лучами и получив ожоги, сравнимые с твоими, иногда просто умирают от шока. Ты себе не представляешь, как сильно я за тебя испугался, как корю себя за неосмотрительность, как боялся, что ты тогда не узнаешь меня.

– А я, я не узнавал тебя? – удивлённый и недоверчивый взгляд в мою сторону.

– Первые несколько минут.

– Не помню, – нахмурился парень, поправляя левой рукой одеяло, что накинул на себя, сидя на кровати, – последнее, что осталось в памяти – как проснулся от шума, увидел руку, тянущуюся к кинжалу, подпрыгнул, думая схватить, но только ударил. Девушка потеряла равновесие и упала, пытаясь ухватиться за ставни, а потом…

Вампира передёрнуло.

– Девушка? Почему ты решил, что это была девушка?

– Она вскрикнула от неожиданности, – пожал здоровым плечом вампир.

«А потом упала с почти четырёх метров и ушла на своих двоих. Ох, как напоминает нежить. Нежить, которая не оставляет за собой совершенно никаких следов…»

Эмиль зевнул во весь рот, безуспешно попытавшись прикрыться ладонью.

Мягким прикосновением утихомирив боль от ожогов, я уложил своего ученика спать и устроился возле кровати на стуле.

Теперь заставить меня покинуть это место мог только рушащийся мир.