Сумеречные тени. Книга I

Все башни, которые мы зачищали до этого, были без деления на этажи. Просто винтовая лестница, идущая вдоль стен, с небольшими площадками, эта же делилась на два этажа, каждый метров пять в высоту.

При нашем приближении Пожиратели, затаившиеся в этой части поместья приходили в движение. Некоторые пытались подползти ближе, другие, наоборот, старались скрыться, но все они погибали, не успевая атаковать.

Перебив каждого Жруля и Жорчика на первом этаже, я простукал показавшиеся мне подозрительными камни и устремился на второй, оказавшийся практически чистым.

Там мне повезло наткнуться на потайную нишу за подставкой под факел, но она оказалась пуста, не считая бросившихся врассыпную жирных пауков.

– Обидно, – облокотился на стену Эмиль, с интересом наблюдавший за моими действиями. Камень под его локтем дрогнул и отъехал в сторону. Прежде, чем я успел хоть что-то сказать, мой ученик с победоносным смешком запустил туда руку и вытащил погремушку в виде обезьяны, со злым оскалом на морде и пустыми глазницами.

В каждой руке она держала по бубенцу.

– Ничего себе игрушка, – усмехнулся Эмиль и, повернув ко мне мартышку лицом, встряхнул.

– Нет! – крикнул я, но не успел. В пустых провалах глаз на морде вспыхнули два красных огонька, а мою руку свела судорога.

– Положи обратно!

Эмиль дёрнулся от окрика, бубенцы звякнули ещё раз, и новая волна боли скрутила предплечье.

– Да положи ты её! – заорал я на него. Вампир быстро вернул игрушку в тайник, бубенцы замолчали, но руку не отпускало.

Я через силу попытался расслабиться. Постепенно мои мышцы снова начали слушаться меня.

– Никогда не трогай того, чего не знаешь, – сказал я своему ученику сгибая и разгибая пальцы болевшей руки, – особенно если я не разрешаю!

– Прости, – сжался он и тихо отполз от тайника.

Двумя резкими движениями я отсёк руки мартышки фарфоровым кинжалом. Колокольчики, звякнув последний раз, умолкли.

Здесь мы больше не нашли ничего, хотя и осмотрели каждый выступ с удвоенной тщательностью.

Пока мы шли ко второй башне, Эмиль несколько раз пытался заговорить, но каждый раз вместо вопроса тихо вздыхал.

– Говори уже, – в итоге сжалился я.

– Сирис, что это была за игрушка?

– Игрушка? – невесело усмехнулся я. – Хотя можно сказать и так. Помнишь, мы говорили о некромантах? Ты уже должен был понять, что у них своеобразное чувство юмора. Эта… игрушка, как ты выразился, была у них не последней забавой.