Сумеречные тени. Книга I

На столе, видимо, в качестве украшения, возвышалась глиняная чаша с фруктами. Около окна, что было закрыто ставнями, я обнаружил бочонок с чистой водой, пахнущей мятой.

Почти всю спальню занимала поистине огромная кровать, рядом с которой каким-то образом втиснулся небольшой столик.

В комнате, которую я окрестил как придаток спальни, стоял небольшой бежевый диван и два широких деревянных стула, один из которых сразу облюбовала Фелис.

Но больше всего мне понравилась умывальная комната. Помимо положенных вещей, там имелась ванная с душем и большое прямоугольное зеркало с закруглёнными краями, висевшее над раковиной.

Не смотря на то, что в моём номере было много больших окон, все они закрывались на ставни, так что можно было с комфортом располагаться, не заботясь о солнце.

Как только последние лучи заката скрылись за горизонтом, я вышел из номера. Выяснив у управляющего гостиницей, какие есть достопримечательности в городе, я сослался на проблемы с ориентированием и шутливо поинтересовался, в какую сторону точно не ходить, чтобы ночью не прийти на кладбище.

Мне указали его месторасположение, попутно пытаясь рассказать положенную в этих случаях байку. К счастью, мне всегда удавалось свернуть разговор на нужном мне месте.

Поблагодарив, я вышел в город.

Идя по всё ещё оживлённым улицам, я изредка приветливо наклонял голову в ответ на сомневающийся взгляд или несмелое приветствие. Пусть уж лучше думают, что просто столкнулись со знакомым, чем, порывшись в памяти, вспомнят, что видели это лицо в газетах.

При любом удобном случае я старался сворачивать в тёмную улочку, где мог, не сдерживаясь, пробежаться, сокращая себе путь. Минут через двадцать я был на полпути, как вдруг волосы у меня на шее встали дыбом.

Я почувствовал рядом волнение, панический ужас и… что-то ещё. Принюхавшись, учуял нелюдя, кажется, вампира.

Резко развернувшись, я устремился на запах, молясь и надеясь, что успею вовремя.

Уже почти три года не было ни одного нападения нелюдя на человека, и я не могу допустить провала такого результата только потому, что какому-то ненормальному взбрело в голову развлечься, да ещё в том городе, где был я! Это будет слишком мощный удар по политике терпимости!

Меня занесло в дальнюю часть города, что была совсем близко к кладбищу.

Нисколько не замедляясь, я влетел в глухой тупик, освещённый одним единственным работающим фонарём, так натужно мерцавшим, что, казалось, ещё немного и он окончательно потухнет.