Сумеречные тени. Книга I

– Когда возвратилась за подносом, то всё надеялась снова тебя увидеть, – подтрунивал я над вампиром, смешивая кровь в соотношении два к одному и доставая из чешуйчатого мешочка, лежащего у меня на столе, светящийся шарик.

– Вот, держи, – протянул я своему ученику кружку, – кстати, зачем она пришла? Не за извинениями же?

– Она принесла ужин, – ответил слегка рассерженный вампир, принимая ужин, – и для нас, и для Фелис. А ещё ключ от моей комнаты.

– Прекрасно. Сначала поедим, а после осмотрим твои апартаменты, – предложил я, взяв из мешочка ещё два шарика.

Принесённая еда выглядела просто великолепно. Зажаренная дичь с гарниром, бутылка вина и мармелад на сладкое.

Когда мы с Эмилем вошли, Фелис уже почти полностью разобралась с какой-то варёной птицей.

– Ты, я смотрю, нас дожидаться не стала, – усмехнулся я, глядя на свою кошку. Та лишь мягко повела хвостом, не отрываясь от еды.

Я уселся на ближайший стул, вампир устроился напротив и пригубил кровь.

– Холодная, – скривился он.

– Так и знал, что что-то забыл, – хлопнул я себя по лбу, забирая кружку и обхватывая её двумя руками.

В этот раз сосредоточиться не составило труда, поэтому через пару минут Эмиль с удовольствием вдыхал аромат крови, подогретой ровно до тридцати шести и восьми.

– Здорово, – восхитился он, сделав первый глоток, – а я так смогу?

– Конечно, – ответил я, отрезая себе кусок мяса и кладя на него энергетический импульс, – только тебе понадобится спиртовка и колба.

– Что ты делаешь? – спросил мой ученик, наблюдая за моими манипуляциями.

– Жевать пустышку неинтересно, – пояснил я.

– А разве их можно растворять не только в крови?

– Энергетические импульсы можно поместить куда угодно. Всё зависит от твоего организма. Я вообще могу поглощать их просто так, – ответил я, предвкушающе беря в руки нож с вилкой.

– Кстати, а почему нам приносят человеческую еду? – спросил Эмиль, оглядывая поднос.

– Граф Никорн из соседнего королевства, как и часть его слуг, а там к нелюдям не привычны.

Чтобы нас не чурались и дали спокойно работать, мы представлены, как люди, чувствительные к солнечному свету, – рассказал я, – но не волнуйся. Днём к нам никто не придёт, я всё уладил.

Мы заканчивали трапезу, когда в спальне послышалось хлопанье крыльев. Войдя туда, я увидел белую ворону, сидящую на подоконнике открытого окна, с письмом в клюве. Заметив нас, птица перелетела ко мне на плечо, выплюнула в руку письмо и, сдавленно каркнув, рассеялась лёгкой дымкой.