Артефакт с темным прошлым

Очевидец указал рукой куда-то вдоль ряда домов, упирающегося в куртину сосен и пихт, растущих по всему склону прилежащей к этому кварталу пологой, лесистой сопки, за которой виднелась другая – безлесная, с островерхой вершиной.

– Не иначе к Рудничной сопке побежал хорониться… – знающе покачал головой рослый парень послеармейского возраста.

– А вы знаете, где это? Можете показать? – быстро спросил Станислав, окинув парня изучающим взглядом.

– Могу! – охотно кивнул тот. – Если сейчас хорошенько припустить, так, глядишь, и догоним… Бежим?

– Коля! Ты смотри не нарвись на пулю! Гришка, он безбашенный, чуть что – стреляет! – встревоженно предупредила молодая пригожая евмельчанка в цветастой косынке.

– Не боись! Все будет норм! Погнали! – кивком головы указав в сторону сопки, Николай резво помчался к концу улицы. Гуров и Крячко, на ходу выхватив пистолеты, поспешили следом. Пробежав несколько сот метров, опера почувствовали, что бежать в гору не так-то просто. Но, держа марку, они старались не отставать от своего провожатого.

– Спортсмен? Хорошо бегаешь! – напряженно дыша, на ходу поинтересовался Гуров.

– Есть маленько! Я служил в морской пехоте Северного флота… Там по сопкам ежедневно километры наматывали. Вот это были нагрузки!

Когда они достигли конца улицы, где уже начинались хвойные заросли, Гуров скомандовал:

– Стоп! Теперь мы побежим первыми, ты – следом, будешь корректировать маршрут продвижения. Коля, это не обсуждается! Кстати, та девушка, что за тебя так обеспокоилась, твоя знакомая?

– Невеста моя, Танюшка… – широко улыбнулся Николай.

– Тем более! – Лев изобразил убедительный жест рукой. – Не будем огорчать хорошую девушку какими-либо неприятными форс-мажорами. По лесу нам прямо?

– Да, вон к той седловине! – Николай указал рукой на округлую, лесистую низинку на вершине сопки.

И опера с их добровольным провожатым поспешили вверх по склону. Огибая деревья и огромные валуны, где – бегом, где – ускоренным шагом, они быстро продвигались все выше и выше, перепрыгивая через валежины и рытвины.

Постепенно склон становился все круче и круче. С какого-то момента всем троим пришлось перейти на шаг. Но они, невзирая на трудности, упорно двигались в заданном направлении. Когда опера и их спутник поднялись на вершину сопки, где жиденькая, низкорослая древесная растительность позволяла видеть окрест, Николай указал на простиравшуюся внизу голую каменную долину, которая упиралась в островерхую сопку.