Артефакт с темным прошлым

Гуров достал телефон, но в этот момент откуда-то из-за угла вдруг вынырнула чем-то уже знакомая «Нива».

– Ого! – одновременно и удивился, и обрадовался Станислав. – Это Санек Соломин. Точно он! Ну все… Гарантия, что ужин нам уже обеспечен.

– Повезло тебе, товарищ халявщик! – добродушно рассмеялся Лев, глядя на направившуюся в их сторону машину.

– И снова – здравствуйте! – остановившись рядом с ними, из окна авто широко улыбнулся Соломин-младший. – А я решил съездить в гастроном. За хлебом там, масла постного жена купить поручила… Гляжу – вы идете.

О, думаю, а я уже собирался ехать вас искать. Прошу в карету! Ужин вас уже ждет.

– Ого! – шумно втянув носом воздух и издав плотоядное с придыханием «а-а-а-а-а!», Крячко вскинул вверх большие пальцы обеих рук.

– Саша, – голос Гурова был задумчив и деловит, – ужин – это замечательно. Но нам бы снова попасть в Кряжуново еще до заката солнца. Такое, надеюсь, возможно? А еще до этого нам надо бы встретиться с местными докторами, которые, я надеюсь, провели осмотр тела убитого.

– Конечно! – Насколько это позволяла кабина, Александр изобразил размашистый жест: – Прошу садиться. Все будет в полном ажуре.

Завернув в местную райбольницу, опера разыскали здешнего патологоанатома – хмурого гражданина годами под пятьдесят (а каким еще мог быть тот, кому судьба предписала возиться с покойниками?!). Узнав, с каким вопросом к нему прибыли столичные сыщики, «служитель Танатоса» хмуро кивнул и вкратце рассказал о потерпевшем, доставленном в морг из Кряжунова.

По его словам, единственное травматическое повреждение на теле старика (если бы не это, то тот мог бы жить не меньше чем до ста!) было на голове, между виском и теменем. Насколько это можно было понять, сторож сзади схватил неизвестного за ворот рубашки или куртки, а тот, извернувшись, не глядя ударил его по голове ребром длинной, плоской железяки. Например, это могла быть автомобильная монтировка. Удар оказался очень резким – монтировка проломила кость черепа, затронув височную часть. Смерть потерпевшего наступила мгновенно.

…Сразу же из больницы Александр повез оперов к себе домой. После ужина в кругу его семьи (старший сын Александра, Илья, – большой поклонник Семенова, Конан-Дойля, Агаты Кристи и других детективщиков, после общения с гостями из Москвы объявил, что пойдет учиться только на сыщика, чтобы стать как дядя Лева и дядя Стас), приятели отбыли в Кряжуново, по пути завернув на АЗС.