Мелкий лавочник, или Что нам стоит дом построить. Роман-биография

От одной тени к другой через участки, опаленные солнцем, перебегали одинокие тонконогие девушки, быстроногие юноши, чинно пересекали места без тени пожилые супружеские пары и в их числе Хорошокины, мамаши с колясками, детьми и супругами. Малыши, вынутые из колясок, улыбаясь и весело размахивая ручками, пытались догнать Хорошокиных, а оставшиеся в колясках обижались, что их не вынули и громко кричали.

– Не хотите орешков? – спросила встретившаяся Хорошокиным приветливая женщина в красной кепке-бейсболке и фартуке, с висящим на животе холщовым мешочком с иностранной надписью и большой хозяйственной сумкой в руках.

– Ой, нет спасибо, – испуганно отмахнулась супруга Хорошокина, вспомнив про недавно отремонтированные зубы.

Впереди показалась длинная скамейка с сидящей на ней толстозадой девушкой, говорящей по телефону.

– Наконец, скамейка в тени, давай присядем, – сказал Хорошокин.

– Давай, – неожиданно согласилась супруга.

Неожиданно, потому что супруга Хорошокина моментально начинала ненавидеть каждого, кто рядом с ней курил, выгуливал собак или болтал по телефону.

Хорошокины были молодые пенсионеры-одногодки, вступившие в брак в студенческом возрасте. И несмотря на это, выстоявшие и добравшиеся до возраста, когда уже не до взаимных боевых претензий и других мелочей, мешающих консенсусу.

До вступления в брак будущая жена Хорошокина носила фамилию Плохишкина и с детства мечтала от нее избавиться. Поэтому фамилию мужа с абсолютно противоположным обнадеживающим значением она взяла с большим удовольствием и мужа поначалу тоже.

К сожалению, некоторым пилотным читателям этого очень приближенного к реальности повествования фамилия главного героя показалась странной и неудобной в произношении. Ну просто какая-то Нетудыхатка, и, вообще, как будто абрикос во рту катается – ни разжевать, ни выплюнуть. Они даже стали предлагать свои варианты. Некоторые докатились до Хорошишкина и Хорошашкина.

Так и слышится: Хорошашкин, давай сыграем в шашки; Хорошишкин, брось в медведя шишку.

Но что поделаешь, если фамилия главному герою досталась от дедушки. И сначала она вообще была Хорошовер. Но когда 19-летний дедушка попал в продотряд пулеметчиком и стал отнимать хлеб у крестьян и отправлять его пролетариату, он быстро понял, что с такой фамилией ему не жить, и стал Хорошидисом. Евреев из продотряда убивали сразу, причем часто в изощренной форме, а греков считали подневольными и просто избивали до полусмерти.