Гамбит. Пешки ходят первыми

 – Тебе бы бабу найти, а то мозг на черепушку изнутри уже давит.

– В отличие от тебя, у меня с этим нет проблем, – Адам надменно задрал нос.

– Оно и видно, – скрылось в неразборчивом бубняже. – Ты должен сказать ей, – Эванс буквально впился в него взглядом.

– Ваша мать сама свяжется с дочерью, если сочтет нужным, – Ларссон на секунду забыл, что он – здравый рассудком рассуждал о пациентке психиатрической лечебницы, пребывавшей там… сколько? Без малого десятилетие? Именно столько ее первенец числился пропавшим без вести.

– Не свяжется. Нужно сказать ей, что с матерью все в порядке, – а вот Эванс ни о чем не забывал и вовремя забеспокоился.

– Без проблем. Как только услышу от тебя имя киллера Ронье, сразу же позвоню твоей сестре и уточню личный состав всего вашего семейства, – Ларссон рискнул пойти на шантаж. Плохая идея, Адам, очень плохая.

В кармане жалобно пискнул телефон. На почту прилетело письмо от Лиама. Адам тут же согнал оккупанта с отцовского кресла и придвинул ноутбук.

– Список погибших еще до конца не установлен, но нам и не нужен полный.

Размер и ширина следов, найденные недалеко от места пожара, предполагали, что оставили женщины. Следовательно, исключались мужчины, лица с нарушением опорно-двигательного аппарата, больные под действием седативных – все, кто не мог передвигаться самостоятельно. За ними шли опознанные жертвы. Колонка имен постепенно редела. Глубина следов исключала полных и высоких, и…Voila! На экране отобразился список из пяти имен.

– Ох, Ларссон.... Ты вот вроде умный… – Эванс выбрал снисходительный тон и качал головой, глядя на его потуги. – Но иногда тупишь просто по-страшному. Это все возраст. Скоро привыкнешь, – наслаждался он моментом триумфа, отставая в гонке всего лишь на год. – Две бабенки в больничной пижаме на угнанной тачке. Ты как вообще сам? Имя-то свое помнишь?

Глумления Кельта не прошли мимо. Стыдно признать, но Адаму открылось очевидное, где не стоило ждать оглашения списка. Им известен номер машины.

– Запасись попкорном, – просмотр обещал стать самым нудным со дня изобретения камер наружного наблюдения.

– Мы будем смотреть фильм? – Кельт по-детски обрадовался, стало как-то жаль разочаровывать. Хотя кому Адам врал. Нет, не жаль ни капли.

– Ты будешь.