Гамбит. Пешки ходят первыми

Эванс выбежала по коридору в подсобное помещение, где хранилась база данных по Северному Нордэму. Быстро выдернув харды из системников и спрятав в сумку, она полила все водой и врубила дизель. Электроника заискрила от поданного в сеть напряжения. Две канистры с бензином, звонок в «911» с сообщением о пожаре. Готово. Подсобка быстро начала заполняться едким дымом, который пополз по зданию. Схватив трос с крюком, Эванс побежала к лестнице на крышу.

Пять минут в ритме танца. Сборы заняли больше, чем она рассчитывала.

И уже пробегая последний лестничный пролет на крышу, она услышала топот внизу. Горящая подсобка служила маяком для постовых, уже спешивших сюда по ее душу. Заблокировав дверь снаружи, Эванс подбежала к краю крыши и встала на него, осмотрев путь отхода. Ей предстоял спуск в пару этажей на остатки старой пожарной лестницы, обрывки которой повисли вдоль стены и скоблили кирпич при сильном ветре. Для Эванс шаткая конструкция опасности не представляла и выдерживала ее вес на всех контрольных проверках. Арматура выводила на другую сторону дома в переулок, отгороженный от основной улицы высокой стеной. Ожидаемо, там Форман не догадался выставить дежурных.

В глубине души Эванс все же надеялась, что он не придет, и выторговывала Форману время перед оставшимся для него падением в бездну. Шествие нога в ногу рядом с ним все чаще казалось не самой удачной идеей. И снова сомнения о месте в этом безумном мире, нахлынули с донесшимся порывом ветра голосом:

– Мэймэй, – шарканье и стук трости тянули назад – на бренную землю, где все еще есть те, кто ей дороги.

Те, на кого ей хоть как-то не наплевать.

Он все же пришел. Сгорбленный силуэт проступал из проема выбитой двери на крышу. Прихрамывая и опираясь на трость, Форман прочерчивал ею траекторию движения. Последний из ее братьев – единственный не по крови лишился шанса на искупление, выстрелив в нее на крыше полицейского департамента. Это Эванс могла простить и списать на привычные приступы гнева, но второй раз этот номер с ней не пройдет.

Доверие Джейсон утратит раз и навсегда.

– Мэймэй, пожалуйста, – он не приказывал, а просил. Просил остаться и не бросать его одного в ожидании смерти и ужасом грядущей расплаты. Вот только блестящий револьвер в его пока еще опущенной руке напомнил, чего будет стоить отказ.

– Что за дверью, Джейсон? – теперь Эванс точно знала ответ – ничего, но хотела услышать это еще и от Формана.