Принцип домино. Покой

– Знаешь что, Эванс, – он скорее рычал, чем говорил, выжимая педаль газа в пол.

– Остановите эту чертову машину! Я не хочу закончить жизнь, как… – Эванс перешла на крик, но замолчала на полуслове.

Тема смерти покойной жены Адама всегда оставалась под запретом, но Ларссон успел услышать достаточно, чтобы понять намёк. Он ничего не ответил, но сбавил скорость и съехал на обочину.

– Чтоб тебя, Эванс! – выругался Ларссон. Его трясло после произошедшего в старом депо и на автостраде. В голове царил настоящий хаос, мысли отказывались проясняться.

Воспоминания всплывали урывками, словно все, что произошло полчаса назад, случилось не наяву, а в галлюцинациях при диком отходнике после паленой дури.

– Какого дьявола ты творишь, Эванс? – Адам откинулся на сиденье, и закрыл глаза от усталости. Он даже не мог сформулировать и высказать мысль относительно ее поведения на сегодняшней встрече. Единственное, что сейчас было в его голове это ужас. От притока крови шумело в ушах. Голову неприятно сдавило, отдавая в висках стуком железного молота о наковальню.

Если бы Эванс не попросила остановить машину, он точно бы не справился с управлением и влетел в бетонные опоры мостов.

– Вы должны успокоиться, мистер Ларссон, вы ставите наши с вами жизни под угрозу, – она говорила нудным лекторским тоном, стараясь не раздражать и без того взбешенного босса сильнее.

Адам сжал руль так, что его правая перчатка почти треснула на костяшках, поднял голову со спинки сиденья и посмотрел ей в глаза.

– Издеваешься? Я ставлю наши жизни под угрозу? Я подвергаю их опасности? Я? Скажи мне по секрету, что творится в твоей дурной башке? – Адам не выдержал.

Все. Баста. Напряжение достигло пика: панцирь ледяного спокойствия треснул, хлынувшее наружу напоминало расплавленный металл. Ларссон просто сорвался на ней и накричал, выпуская переживания наружу.

В глазах босса очень отчетливо отражалось текущее душевное состояние: в них растекалась и горела зеленым пламенем раскаленная медь.

– Продолжайте, если так вам станет легче, – тем же тихим и спокойным голосом, подняв на него глаза цвета грозового неба, в которых не было ни тени испуга.

– За что мне все это на мою почти седую по твоей, кстати, милости голову, Эванс? – простонал Адам, упав лицом на руки, что с силой сжимали руль. От причитаний его отвлёк звук ключа, вынимаемого из замка зажигания. Пока он отвлекся, девчонка воспользовалась моментом и вытащила ключ, сунув в карман пальто.