Бандитский путеводитель (сборник)

Прибывшие пэпээсники, взглянув на удостоверение Крячко и моментально проникнувшись к нему уважением, потребовали документы задержанных. И тут вдруг обнаружилось, что «корочка» мордастого, якобы удостоверявшая, что ее владелец – штатный «взыскатель задолженностей» коллекторского агентства «Параграф», – полнейшая «липа». Как выяснилось из блицдопроса, он там давно уже не работает. Но навыки, полученные в этой малопочтенной конторе, ему пригодились. Найдя себе напарника (тоже из бывших вышибал), он занялся самодеятельным «коллекторингом».

Впрочем, работали эти двое не сами по себе – у них имелась «крыша» из двух участковых и одного сотрудника более высокого ранга в районном ОВД.

Эвакуаторщик, «расчухав», что вместе с «коллекторами» влип в историю весьма и весьма нехорошую, заладил как попугай одну и ту же фразу:

– А я тут – ни при чем! А я тут – ни при чем!..

Покончив с бумажными формальностями, Крячко с Геннадием отбыли к микрорайону «Семафоровка», где, по информации таксиста, и проживали дядька и двоюродный брат Фрола Пятырина.

С полчаса попетляв по полупустым городским улицам, они выехали за пределы многоэтажных массивов и заехали в одноэтажный сектор, представленный небедными коттеджами, иные из которых высились на два, а то и три этажа. Неспешно руля по безлюдной улице, не слишком густо освещенной фонарями, Геннадий без конца вертел головой, всматриваясь в дома по обе стороны этой «авеню».

– Где-то, где-то, где-то тут… Где-то, где-то, где-то тут… – бормотал он, напряженно припоминая очертания уже давненько виденного им дома.

– А как ты узнал, что они именно здесь живут? – полюбопытствовал Станислав.

– Да в позапрошлом году летом Гришка прикатил навестить тетю Веру на своем «Форде», а местные пацанята ему все четыре колеса ножом прохреначили, – смеясь, рассказал Геннадий. – Я как раз был на обеде. Выхожу, а он у соседнего подъезда матерится как сапожник. Машина стоит на ободах. Ну, он меня и нанял съездить в Семафоровку за зимним комплектом колес.

Когда вернулись, весь капот и стекла «Форда» собачьими какашками были изгвазданы. Его чуть кондрашка не хватила. Больше в наш двор на своей тачке не заезжал, оставлял где-нибудь квартала за два.

Удивленно покрутив головой, Крячко поинтересовался:

– Эти пацанята его так не любят? А за что?

– Да было одно нехорошее дело… Он же – понтовый сверх всякой меры, весь из себя, борзой.