В лабиринтах убийств

Отлежалась я недельки две, пока боль не утихла и не сошла опухоль с колена, затем потихоньку стала выползать на улицу. Когда вернулась осенью домой, нога уже восстановилась. Лечить было нечего.

Получается, что в ноге тогда некая косточка все же сломалось. Что в команду не взяли, бог с ним. Обидно, конечно, но не смертельно. Еще неизвестно, чтобы из той затеи вышло. Может, обе бы ноги переломали. Плохо то, что походка испортилась на всю жизнь. То есть, искривленная правая нога как-то специфически отталкивалась от поверхности и разбрасывала брызги, которые и пачкали соседнюю ногу.

Учитывая сегодняшнюю погоду, чтобы не явиться к иностранцам по уши заляпанной грязью, нужно было выбрать: или семенить по улице черепашьими шажочками, тщательно обходя все лужи и рискуя прибыть на работу где-то в районе обеденного перерыва, или вызвать такси. Имелся и третий вариант: взять запасную пару колготок, чтобы на месте в них переодеться. Беда была в том, что как раз запасных колготок у меня и не было.

Тщательно взвесив все варианты, я остановилась на последнем. Всё-таки колготки стоят значительно дешевле чем такси. К тому же их можно будет надеть еще несколько раз, а такси второй раз за одни деньги не вызовешь. Да, только место, где можно купить что-либо подобное в такую рань имелось лишь одно – раскладка в подземном переходе на выходе из метро. Значит придется сделать крюк по пути на работу. Поэтому нужно уже выбираться, а я не то, чтобы была еще не одета, я до сих пор стояла на балконе в пижаме и размышляла о своих печальках.

Итак, с ногами более или менее разрешилось. Но это было еще не все. Главная проблема заключалась в прическе, вернее в ее отсутствии. Как я не старалась укладывать свои, мягко скажем, не густые волосы, сколько бы литров лака на них не выливала, стоило мне выйти на улицу в сырую погоду, все усилия тут же шли прахом. Каждая волосинка закручивалась в свою сторону, челка мочалкой падала на глаза, а вихры, наоборот, стремились ввысь.

Все вместе выглядело довольно неопрятно.

Прическа была моим больным местом, отравлявшим всю жизнь. Деликатные парикмахерши сочувственно утешали: «Под шапкой все равно будет не видно», не зная, что шапок я принципиально не ношу по той же причине. Более прямолинейные так и рубили с плеча: «Да, тяжело жить с такими волосами».