Бывшие. Измене вопреки

– Почему у нас дома такой свинарник? – спрашивает меня Лёша, хмурясь.

Вот уж чего не ожидала. Вчера у нас был клининг, дома всё просто вылизано, полы, окна и зеркала блестят. В вытяжку можно вообще как в зеркало смотреться. Ну, Лёше можно, а мне только если подпрыгнуть. Окидываю пространство придирчивым взглядом, но не нахожу ничего предосудительного.

– Ты о чем, Лёш?

Этот вопрос действует на него, как красная тряпка на быка. Мой мужчина весь подбирается, сощуривает глаза и становится большим злым воздушным шариком.

С кубиками пресса, да, они все еще угадываются под футболкой, но если ткнуть в него иголочкой, он точно лопнет от злости. Увы, меня это не веселит.

– А ты сама не видишь? Всё валяется! Посуда в посудомойке не разобрана. Я прихожу домой уставший, а у нас пустой холодильник. Чудесная жизнь, ничего не скажешь.

Я в ступоре пытаюсь найти, что же у нас валяется, игнорируя раздражение. Наконец, нахожу блокнот для записей на столе и ручку на нем. Они ровненько лежат на столе, а никак не валяются.

– Вот это валяется, по-твоему? Блокнот оставила тут, чтобы в сумку вечером положить. Иначе забуду. Посудомойка, конечно, не разобрана, ведь я ее загрузила утром, а пришла с работы только что. Хотя, зачем я оправдываюсь, ты чудесно видишь, что я только пришла, ведь прямо с порога нападаешь на меня! Если тебя это так разозлило, мог бы разобрать посуду сам. Холодильник у нас не пустой, есть паста с курицей и цуккини, все для салата и множество нарезок. А на верхней полке лежит стейк, который заранее не приготовишь.

Так что я сейчас не понимаю твоих претензий. Давай, дорогой, заново и по одной.

Он не находит что сказать и просто уходит в другую комнату, хлопая дверью. Я злюсь, я страшно, ужасно злюсь, потому что это довольно привычное дело. Лёша старше меня, хоть и совсем немного, но почему-то пытается учить уму-разуму.

Если какая-то вещь лежит не на своем месте, это неизбежно приводит к стычке. «Своё место» он определяет сам.

Я довольно рассеянна, так что часто оставляю вещи на видном месте, чтобы не забыть их утром.

И для меня чистый стол – это чистый стол. А для него он чистый только когда совсем пустой. Идеальная поверхность, без препятствий на ней. Раньше я думала, что это просто быт, мы притремся, и всё будет хорошо. Я, правда, старалась. Но сейчас понимаю, что стараться в одиночку бессмысленно. Это вообще не старание, а прогиб.

В конце концов, он остынет и признает, что был не прав.