Иные миры. Открывая зеркала

На нем балахоном висела одежда, так явно выделяющаяся своей невзрачностью в таком солнечном саду. Коричневого цвета лохмотья разлетались в разные стороны при каждом его не ровном шаге, создавая ощущение, что именно в этот самый момент по нему пробегает ветер. Он шел, сгорбившись и не поднимая головы. Маленькая шляпка, съехавшая на бок, еле прикрывала затылок, и густые разноцветные локоны торчали в разные стороны.

– Давненько меня никто не навещал, – ровный мелодичный голос, как песня. Эл с Вэл переглянулись.

– Простите, сэр, не могли бы вы нам подсказать, где мы оказались? – вежливо спросила Вэл, поправив волосы в нервном жесте.

– Если вы здесь оказались, значит, вы знаете, где находитесь, – старик медленно приближался к ним.

– Что? – не скрывая своего недоумения, переспросила Эл.

Вэл собиралась задать подобный вопрос еще раз, но не знала как. Старичок доковылял, наконец, до сестер и остановился, по-прежнему не поднимая головы, будто его собственные ноги были интересней нежданных гостей.

– Что привело вас ко мне? – вдруг очнулся он и приподнял голову. – Не может быть! – воскликнул так громко, что сестры подскочили на месте. – Да это же сами Вэлери и Элеонор Стредфорд! Я не видел вас, дайте-ка подумать…несколько столетий!

Сестры вновь переглянулись. Лицо старичка наполовину было все в морщинах, складках и болезненного оттенка, тогда как другая – совершенно гладкая и ровная, с розовым румянцем на щеке и густой смольной бровью с завитушками. Плотно сомкнутые глаза, по всей видимости, не мешали ему видеть.

– Несколько… мм… что? – Вэл сморщилась от собственной беспомощности.

– Простите, если я что-то напутал, мои юные гостьи, – голос продолжал изливаться музыкальными нотками, будто он специально так делал. – Ваше время с моим значительно разнится.

– Что значит, вы не видели нас… Мы уже встречались?

– Ну конечно! Юные мисс не единожды играли в моем чудесном Саду, – старичок взмахнул своей палкой-тростью, при этом, чуть не задев Эл, и с палки посыпались щепки.

– Я ничего не понимаю, – просто произнесла Эл, устав от представления. – Как это вообще возможно?

– Ну конечно! Вы меня, должно быть, и не помните, – старик резко открыл свои глаза, и сестры не удержались от вскрика.

В его глазах не было зрачков, а глазное яблоко переливалось всеми цветами радуги. На обеих сторонах лица, и на старом, и на молодом, глаза горели одинаково ярко. Немного жутковато, но так подходило этому Саду.