Принцип домино. Падение

Копы подумают о гособвинителе в последнюю очередь, – Адам словно искал оправдание.

Будто он не думал об этом в том же ключе, что и отец. Сотню раз взвесил, обмерил, оценил риски и все же выбрал меньшее из зол. Труп Мак-Кинли следовало вернуть из небытия и предоставить копам на откуп.

– Подбрасываешь им под нос разрозненные факты? Умно, – от Грегори не укрылось изменение в настроении сына, при мимолетном упоминании Рид. Не секрет, что дружба Адама с покойным прокурором слишком стремительно переросла в нечто большее.

После смерти жены ему тяжело далась новая потеря.

– Приходится верить Эванс на слово. Как по мне, так сплошное сумасшествие, – до недавнего времени подручная Адама оставалась неформальным источником копов.

К сожалению, после ее выходок на встрече с Доном Романо, детективам особого отдела придется пересмотреть перспективу сотрудничества. Но Ларссон хватался за любую возможность направить расследование в нужное русло и отвести подозрения подальше от семьи. Мак-Кинли подходил идеально: уводил в такие дебри, что за годы не выбраться.

– Она спланировала отличный ход, – усмехнулся отец.

Кто бы сомневался. Эванс знала коповскую кухню, что называется, изнутри и направила следствие по ложному следу. С обнаружением трупа Мак-Кинли легавым требовалось больше сведений о киллере, чьим связным он работал. Отребье из гетто не болтливо. Месяцем раньше или позже следствие зайдет в тупик. При диком везении – закончится, толком не начавшись.

– Как по мне, так глупый. Если Эванс опять рискнет манипулировать, ее дружок-детектив потрепит ей нервы.

У всех есть слабые места. Не в ее интересах наживать врагов, – все же Адам не стал открыто соглашаться и признавать ее заслуг, хоть работу подручная проделала отменную. За такое прикрытие многие оторвали бы руки.

– Это полностью твоя прерогатива, – в тоне отца послышался сарказм. – Что появилось первым, курица или яйцо? – начал он, но Адам сразу же прервал абстрактные рассуждения, для которых не место и не время.

– К чему ты клонишь? Говори прямо, прошу тебя, – возмутился он, выходя из-за стола.

– Твоя ручная фурия, – отец не скупился на эпитеты для Эванс, – оказалась вынуждена оставить работу в кримлабе после происшествия в отеле Посейдон, – напомнил он о перестрелке на месте преступления, откуда детективы убойного отдела и отряд криминалистов чудом выбрались живыми.

В тот день, выбрав чужие жизни вместо собственной, Эванс совершила просчет и засветилась перед прокурором.