Принцип домино. Падение

Намного страшнее видится ее месть, если она прознает, чьих рук дело ее увольнение, – закончил он, и Адам задумался.

– Рид поверила мне. Она сделала все, как я и предполагал: избавилась от подружки Формана, и я прибрал Эванс к рукам, – он повернулся к отцу спиной, показывая, что не намерен больше возвращаться к этому разговору. Адам все контролировал: и тогда, и, уж тем более – сейчас. Эванс заняла место младшего брата. Семья вне опасности. Чего еще можно желать?

– Сделав из матери Николаса ручную фурию? – отец же продолжал давить, будто выбор Адама не до конца оправдан.

Грегори без нужды никогда не бередил душевные раны сына. Адам с легкостью делал это сам:

– Мне нужно в старый город, – и слишком поспешно объявил о намерениях.

– Думаешь, представители уличных трущоб оценят твой костюм по достоинству? – настрой Адама насторожил отца.

– Сейчас я думаю о приличной порции виски и длинноногой красотке на коленях, – Адам мечтательно закатил глаза, отыгрываясь на отце за вытрепанные заботой нервы, и злил на прощанье.

– Скрасишь остаток ночи в объятиях очередной прекрасной незнакомки? – Грегори не поддался на провокацию и делал вид, что все шло своим чередом.

– Почти, – интриговал Адам. – Это не незнакомка, а вполне конкретная личность, – от слов и холодного тона Грегори остолбенел.

– Прихватишь розы? – он постарался говорить без осуждения.

– Наличные, – конкретизировал Адам, – я задолжал кое-кому танец.

В троекратном размере

Клокотавшее чувство в груди, что жгло каленым железом после разговора с отцом, никак не унималось.

Адам направился по единственному пришедшему на ум адресу в поисках опровержений его вины. После сунутой вышибале на face-контроле сотни вопросов не возникло.

«Черри-бомб», – брошено администратору. Адама оставили ждать в комнате с тусклым красноватым освещением. «Курица или яйцо?» – пронеслось в голове, пока он прикрыл глаза и пытался устаканить мысли. Перекинув пальто через спинку дивана, Адам сидел почти в полной темноте в комнате с приглушенным светом.

Различить детали его внешности было практически невозможно. Единственное, что можно сосчитать: от клиента разило деньгами. Костюм сшит на заказ и сидел безупречно. Половину лица скрывал кашемировый шарф. Все угольно-черное, будто он в трауре. Задумываться о личности клиента никто не станет. Многие частенько сохраняли инкогнито, приходя сюда.

– Привет, милый, звал меня? – пропела танцовщица фальшиво-приторным голосом.