Принцип домино. Падение

Теперь все казалось еще подозрительнее: примелькавшийся глазу пакет, который использовали криминалисты, знакомое имя на нем… Убийца настолько умело рассеял внимание Уэста и использовал его знакомство с Эванс, ее бывшее и нынешнее место работы, что Коннор не заметил подвоха. Норзер прошел под замыленным глазом, умело использовав полунамеки и недомолвки. Сознание само додумывало выгодную для киллера версию, чтобы он смог оказаться под самым носом у копов и уйти незамеченным. Все это было настолько знакомо и привычно, что Коннор уже догадывался, что будет дальше.

Этот почерк… Хождение по крайностям на самом виду у полиции, у Ронье, у Романо… Уэст не мог описать ситуацию никак иначе, что ощутил лёгкое чувство дежавю, скребущее глубоко внутри.

Сомнений не осталось. Собрав разрозненные факты воедино, Уэст прочел послание к диалогу. Спустя годы киллер решился заговорить. Коннор нашел нужный контакт в телефоне Эндрю, нажал на кнопку «вызов» и затаил дыхание. Слушая долгие гудки, Уэст сопоставил даты исходящих звонков на этот номер и даты совершенных киллером убийств.

Все они совпадали по хронологии. Убийца оказался настолько самоуверен, что прислал телефон копам. Видимо, ему действительно было, что сказать. Бесконечные гудки вместо ответа возводили теорию в разряд бреда шизофреника во время сезонного обострения. Коннор решил, что подхватил от Костлявой что-то вроде «синдрома поиска глубокого смысла» воздушно-капельным путем, конечно же, а никак не при более близком контакте. Ответа на вызов не последовало, и Уэст его повторил. За вторым звонком последовал третий, четвертый.… Коннор смирился с неудачей, но неожиданно вызов оказался принят.

– Никак мой покойный друг вдруг воскрес из мёртвых… – голос, отдававший шорохом осенних листьев, прошелся током по нервам. Ответивший точно знал, что Мак-Кинли мертв, но принял вызов. Значит, Уэст верно истолковал послание.

– Почему ты молчишь? Разве тебе нечего сказать? – шорох листьев становился громче и отчетливее.

Коннор не верил, что говорит действительно с ним, и не нашел слов для ответа, но и прекратить разговор казалось непозволительной роскошью.

Любая информация была важна.

– Я знаю, что ты слышишь меня, знаю, – киллер нарочно говорил медленно, нараспев, растягивал слова, не боялся, что его найдут, и тянул время, – и мне есть, что сказать им…

Уэст сжал телефон, вслушиваясь в каждое слово, и продолжал молчать.

– Идёт Северный Ветер. Никому в Нордэме от него не спрятаться, – голос оборвался.