О чем кричат Вороны

Ладонь потянулась к черной мягкой обложке с застежкой. Она открыла дневник и прочла надпись на первой странице: «Моей дочери Алисе».

Она сжала пересохшие губы. Этот дневник ей подарила мать, отношения с которой всегда были крайне натянутыми, а теперь и вовсе сошли на нет. Она жила своей жизнью так, словно у неё и вовсе нет дочери. Один или два раза в год эта женщина вспоминала об Алисе, отправляла скаченную из интернета открытку, приуроченную к какому-нибудь празднику и благополучно забывала прочесть ответ. Формальный, такой же сухой, как руки женщины, которую она должна называть мамой.

Но не ответить не могла. Ей было проще сделать это и не будить странное, иррациональное чувство вины, возникающее всякий раз при общении с матерью.

Она постаралась отвлечься от неприятных мыслей, пролистала исписанные страницы и задержала взгляд на карандашных зарисовках. Алиса любила рисовать. И это оказалось единственным безболезненным и прибыльным делом за двадцать четыре года жизни, за которые девушка пыталась найти себя в недружелюбном мире.

Она особенно любила рисовать картины, приходящие на ум спонтанно, например, во время прогулок или в процессе чтения. А иногда вдохновение находило её во снах.

Вспомнив, зачем подобрала дневник, она подняла голову, окидывая взглядом комнату. Черная ручка лежала на столе. Алиса взяла её, перелистнула страницу лежащего на коленях дневника и принялась записывать то, что увидела во сне. Стараясь не упустить ни единой детали, она раз за разом мысленно возвращалась к ощущениям, охватившим её тогда: сдавленное чувство в груди, нарастающий гул в ушах и учащённое сердцебиение, а также животный, ни с чем не сравнимый страх.

Когда эмоции из сновидения были облечены в слова и перенесены на бумагу, она еще раз взглянула на исписанный лист и прижала кулак к груди. Заново переживать это уже в реальности было для Алисы волнительно. Она записывала эмоции и образы, что возникали в её сознании и искала в них ответ. Ответ на вопрос: «Почему я вижу этот сон?»

Она захлопнула дневник и посмотрела в окно.

Небо застилали темно-серые тучи, ветер играл с ветвями деревьев. Она даже не заметила, как в комнате потемнело.

Ей вдруг захотелось кофе. Это желание столкнулось в голове со страхом оказаться в центре внимания. «А что, если там будет новый бариста? Что, если кто-то посмотрит на меня косо? Или, ещё хуже, осуждающе? А вдруг кто-то надо мной посмеётся?» По спине пробежала дрожь, и она с трудом сжала в кулаки похолодевшие пальцы.