Бриллиантовая пуля

Как я выяснил, в Новоленске существует отделение фирмы Савельева, которое возглавляет Александр.

– Да, я с ним уже созвонился, и он нас будет встречать.

– А вот теперь звони ему и скажи, чтобы не высовывался, – потребовал Гуров. – И вообще, мы с ним не знакомы. Он у нас будет своеобразным засадным полком, который выступит в нужный момент, но никак не раньше.

– Есть основания? – насторожился Крячко.

– И очень существенные, – выразительно проговорил Лев Иванович. – Так что предупреди его, что мы с ним свяжемся уже на месте, а встречаться, если в этом возникнет необходимость, будем только конспиративно.

Стас удивленно вытаращился на друга, но, зная, что тот практически всегда оказывается прав, спорить не стал и позвонил.

– Кстати, а как его имя и отчество? – спросил Гуров. – Не буду же я обращаться к нему «Сашка» и на «ты»!

– И зря! Хотя «Сашка» для тебя, конечно, перебор, но Александром звать вполне можешь. А по поводу того, что они все друг другу «тыкают» и к тебе так же обращались, так ты просто не так понял.

Видишь ли, для них то, что они стали говорить тебе «ты», это не панибратство, а признак того, что они приняли тебя в свой круг, это, если хочешь, проявление уважения и предложение дружбы, знак того, что ты свой.

– Не подводи под панибратство философскую платформу, – скривился Гуров.

– Да ну тебя! – отмахнулся от него Стас. – А полностью его зовут Александр Александрович Романов. Так что можешь звать его «Санычем».

– Ух ты! Полный тезка Александра Третьего. А «Саныч» мне подходит.

– Ты подробностями поделиться не хочешь? – спросил Крячко.

Очень кратко, в нескольких словах, Гуров ввел его в курс дела.

– Хреново, однако! – задумчиво почесал затылок Стас. – Давненько мы в такое дерьмо не влипали!

– Брось! – вздохнул Лев Иванович. – Мне иногда кажется, что мы как вляпались в него много-много лет назад, так до сих пор в нем и барахтаемся.

– Какая жизнь, такая и служба, – философски заметил Крячко.

 – Как работать будем? С нас же там глаз не спустят!

– Как всегда работали, так и будем. Нам не впервой!

И Гуров был совершенно прав, потому что за долгие годы совместной службы-дружбы их взаимопонимание дошло до того, что им не то чтобы поговорить, а даже переглядываться не нужно было. Они по одному поведению друг друга уже знали, и о чем каждый из них думает, что собирается делать и что надо делать в этой обстановке самому.