Бриллиантовая пуля

Беспорядков у нас нет… Пока нет, – уточнил он. – Но, если мы в этом деле быстро не разберемся, возможны варианты.

– В одном Зазеркалье я уже побывал, а теперь попал в другое, – покачал головой Гуров.

В этот момент он вспомнил о Чернореченске, где расследовал дело о покушении на мэра, местного отца-благодетеля, о том, как по всей области митинги проходили, как в церквах молебны за его здравие служили, а потом оказалось, что сволочью он был распоследней. Конечно, после рассказа Андрея Сергеевича о своем зяте о Косолапове думать так не хотелось, но как знать, может, и придется.

– Вы кушайте, пока не остыло, – начал потчевать гостей Тарасов. – А если кто под горячее желает… – и он выразительно посмотрел на стоявший у стены старинный шкаф, намекая на то, что у него там припрятано кое-что спиртное.

– Пока воздержимся, – ответил за них обоих Крячко. – Работать же еще!

Гуров посмотрел на все это изобилие и, махнув рукой, горестно вздохнул:

– Да пропади оно все пропадом! – и полез в карман за таблетками, с которыми с некоторых пор не расставался.

– Лева, может, не надо, – попытался остановить его Крячко.

– Однова живем! – отмахнулся от него Гуров.

– У-у-у, Лев Иванович! – сочувственно протянул Тарасов.

– Увы, Юрий Петрович! – развел тот руками и запил таблетки остывшим чаем.

– Да, наша клятая работа ни для кого бесследно не проходит, – вздохнул генерал. – Ну, бог даст – обойдется!

Наложив себе от души на тарелку картошки и выбрав котлету порумянее, Лев Иванович начал есть, тихонько, но совершенно искренне постанывая от удовольствия – Семеновна была поварихой от бога.

А вот Крячко смотрел на друга с неприкрытой тревогой и, встретив взгляд генерала, удрученно покачал головой, а потом напомнил капитану:

– Так, что там дальше с начальником управления было?

– А-а-а! – спохватился Кравцов. – Извините, отвлекся. Ну, в общем, когда мы по-настоящему на ноги встали, то есть все у нас заработало, деньги хорошие пошли, люди зажили, как люди… Тут, в общем… – он замялся.

 – Ну, губернатора нашего, Потапыча то есть, решили снять, а на это место другого человека поставить. Потапыч ведь грабить область не давал, сколько положено, Москве отдавал, а все остальное – извини-подвинься. Пришлых всяких на порог не пускал, а охотников много нашлось! И из Москвы, и из Питера приезжать стали.