Баба-Яга в шоке

По этому поводу красотка никогда не расстраивалась и не горевала, смеясь Елена-Прекрасная говорила: «Не родился ещё тот принц, которому я отдала бы своё сердце и любила бы его до конца дней своих! А если и родился, то где-то в далёкой, волшебной стране, и пока он не прискакал ко мне на белом коне, я буду влюбляться и тусить! Ведь у такой красотки, как я, от поклонников отбоя нет и не будет».

Наташа была полной противоположностью подруги и внешне, и характером. Девушка была тоже очень красивой; но красота её была, не вызывающей, а какой-то нежной, милой, глядя на неё, хотелось просто любоваться ею.

Детская любовь Наташи и Антона с годами наполнилась новыми красками и стала ещё сильнее.

Друзья и знакомые ребят называли их по-свойски Ташей и Тошей; а в последствие прозвали «семейкой Тошиков», на что парочка по началу сильно обижалась. Антон поколачивал своих обидчиков, Наташа, как могла огрызалась, Лена словесно и кулаками вступалась за своих друзей. Шло время, ребята взрослели, и к смешной дразнилке все привыкли: даже учителя и родители ребят стали ласково называть их просто Тошиками.

Друзья окончили школу. Наступило последнее лето детства, когда ещё можно было безмятежно провести пару месяцев: отдохнуть и набраться сил, как говорится для вхождения во взрослую, почти самостоятельную жизнь. Им всем ещё предстояло – несколько предстоящих лет – грызть гранит науки в каком-нибудь из ВУЗов.

Елена уговорила Наташу провести лето в деревне у своей бабушки Кати. Катерина была статной, высокой, крепкой женщиной и очень привлекательной внешности.

Одевалась она всегда в удобную больше в спортивную одежду, а копну седых волос, аккуратно собранных в пучок, прятала под косынку. Ленкина бабушка совсем не выглядела на свой возраст: хотя никто и не знал сколько ей лет, да и никто никогда её об этом и не спрашивал. Моложавое лицо – без намёка на старость – излучающее доброту и одухотворённое какой-то святостью, указывало на мягкость характера и щедрость её души. Вот только большие, серо-зелёные глаза казалось жили своей жизнью – отдельно от бабушки. Бывало бабушка Катя смотрит на человека, ласково улыбается ему, а глаза строгие, настороженные и наоборот: ругает, отчитывает кого-нибудь, а в глазах стоит умиление. Бывало и такое: говорит она с тобой, взглядом свербит, а ты понимаешь, что не на тебя бабушка Катя смотрит, а через тебя куда-то в даль внимательно вглядывается, и от такого взгляда жутко становится.