Любовь тоже убивает

– А разве у нас что-то получилось?

– Не получилось! А знаешь почему? – начала нагнетать Таня.

– Мы пьяные были, – обескуражено предположил Гена.

– А вот и нет! Ты просто охладел ко мне. Я перестала тебя возбуждать. Ведь так?

– Ерунду ты говоришь. Ну не получилось один раз… Один раз за всю жизнь. Хоть когда-нибудь была осечка?

– Не было.

– Когда-то же это должно было случиться? Я не молодею. Может у меня вчера стресс был.

– С чего это? И инвестором не поладил? – ехидно отреагировала Таня.

– А хоть бы и с инвестором.

– Цветы тоже инвестору покупал?

– Прекращай этот идиотский допрос! – сорвался на крик Гена. – Эти цветы были для тебя.

– Даже соврать нормально не можешь. У тебя же по глазам видно, что врёшь.

– Не понимаю, чего ты хочешь от меня добиться?

– Чтобы ты признался в измене.

– В какой ещё измене?! Я никогда не изменял тебе!

– Никогда, говоришь…, – Таня достала телефон и зашла в аккаунт мужа. – А это что?

Гена почернел.

Оправдываться больше не было никакого смысла. А если она читала переписку, то это конец, можно собирать вещи и уходить, поскольку то, что там написано, хуже измены – это предательство.

– Я знаю о чём ты подумал, – нарочито спокойно продолжила Таня. – Уйти по тихому. Нет. Не получится. Ты будешь замаливать этот грех, искупать его день и ночь. Я никуда не собираюсь тебя отпускать и уж тем более кому-то отдавать. Не для тебя она всё это затеяла. Посмотри сюда, таких как ты идиотов безмозглых, падких на красивые слова и красивую жопу, больше миллиона.

Думаешь она тебя выберет? За какие заслуги? А если и выберет, то одарит такой болячкой, что ад раем покажется. Не знал, что у неё СПИД? Или думал виртуальной любовью отделаться? Нет, ты иди, попробуй на вкус скорую смерть. Только не просись потом обратно.

Гена опустился на колени, обхватил ноги жены и в голос зарыдал.

– Прости меня… Прости…

Таня гладила его по голове и тоже ревела.

– А я вчера Лильку Зайцеву видела. Она в кафе к тебе подходила, но ты её даже за столик к себе не пригласил. Ждал, наверное, кого-то… А она как была Сисяндрой, так Сисяндрой и осталась. Ты знал, что она тебя в школе любила?

Гена ещё крепче сжал её ноги.

Было уже достаточно холодно, но парк, заваленный жёлтой листвой выглядел в солнечный день как полотно импрессиониста, написанное размашистыми мазками ярких красок.