В шаге от рая

Ей было всё равно, кто они и как выглядят – один из них, в любом случае, должен был сделать её женщиной. Тянуть дальше не было никаких сил. Неожиданный звонок Лизы только усилил это желание, сделав его почти осязаемым. И впервые за много лет приезд мамы не радовал, не хотелось, чтобы она узнала о планах на этот вечер или каким-то образом помешала их осуществлению, но привезённые из деревни продукты были очень кстати.

– Ма, у меня сегодня вечером будут гости, – начала Алина издалека, когда сумки были уже распакованы.

– Ты хочешь спросить, во сколько я уеду?

Дочь смутившись прозорливости матери, кивнула.

– Не волнуйся, в семь последняя электричка. Накроем стол, и я уйду. Сколько человек будет?

– Думаю, что десять.

– Я их знаю?

– Ну, Лиза и Ализ с малышкой придут. Наташку, Юру, Жорика и Тому ты тоже знаешь. Будут ещё два парня…

– Надеюсь, что скоро с одним из них ты меня познакомишь? – хитро прищурившись, поинтересовалась мама.

– Я тоже на это надеюсь, – сказала Алина и крепко обняла её.

Даже по городским меркам стол был просто великолепен. Алина собрала по всему общежитию самую красивую посуду, застелила кухонный стол белоснежной скатертью и всё красиво расставила; до этого они вместе с мамой наварили и нажарили всяких вкусностей, нарезали салатов и наделали несметное количество бутербродов с колбасой, сыром и салом. Домашнее вино аккуратно перелили в красивые бутылки из-под Вермута, постав их вместе с минералкой и ситро на противоположных углах стола, и всю эту вкусно пахнущую композицию накрыли чистой простынёй, чтобы не заветрилось.

– Обалденно получилось, – восторженно произнесла Алина. – Спасибо, мамуля.

Та взглянула на часы, и довольно потерев руки, встала:

– Пора. Не провожай. Я позвоню в воскресенье, расскажешь, как всё прошло.

Мама сложила пустые сумки в одну большую, поцеловала дочь и ушла. Алина открыла окно, помахала ей рукой на прощание, а потом долго стояла, не обращая внимания на холод, и смотрела маме вслед, размышляя о том, стоило ли поделиться с ней своими планами или это должно навсегда остаться её тайной.

Как и у любой взрослой девчонки, не познавшей сполна всех прелестей любви, у Алины в душе бушевали одновременно два чувства: желание и страх. И в этом противостоянии страх брал верх над желанием, подавляя его занудливым нытьём о плотской боли и девичьей чести.