Женщина лёгкого поведения

Здесь всё было прекрасно, и что самое главное – ничего не изменилось, те же деревянные элементы в оформлении интерьера, портреты литературных гениев на стенах, огромные кожаные диваны и кованные люстры, свисающие с резного потолка… И запах… Его ни с чем невозможно было спутать – устойчивый микс дорогого курева, изысканного алкоголя и божественных ароматов кухни.

– В ресторане мест нет, тем сейчас Жванецкий читает, – уведомил швейцар, аккуратно укладывая в карман пятьдесят рублей, полученные от Альберта.

– А буфет работает?

– Как же без буфета.

Заказав сто пятьдесят грамм водки и бутерброд с чёрной икрой, он уселся с краю, чтобы видеть всех входящих, готовый ответить на любые вопросы и рассказать всё то, что до сих пор оставалось тайной. Пусть, суки, завидуют. Ждать пришлось недолго, из ресторана ещё доносились аплодисменты и крики "браво", а в буфет уже потянулись жаждущие.

– Альбертик! Сколько лет, сколько зим! – раскинув в стороны руки, воскликнул Тимур Звягинцев, бывший друг и собутыльник, а в свободное от пьянства время, детский писатель.

– Достаточно, чтобы забыть друг о друге, – язвительно ответил Альберт.

– Прекрати. Раз ты здесь, значит всё хорошо. У тебя же всё хорошо?

– Лучше всех, – он демонстративно достал из кармана пачку червонцев и послюнявив палец, отсчитал тридцатку. – Зиночка! Пятьсот "Арарата" организуй, пожалуйста, и ещё пару бутербродиков!

– Не по-детски шикуешь, – выпучив глаза, произнёс Звягинцев, присаживаясь рядом – Ты же поллитруху сам не одолеешь.

– Так ты поможешь. Как там на писательском фронте? Детишки довольны твоими рассказками?

– Ну почему же рассказками? Недавно вышла повесть о пионерах-героях. Обещают внести в список на госпремию.

– Конъюнктурщиком был конъюнктурщиком и остался. Ты бы ещё про Малую землю написал, – попытался подначить Альберт.

– Надо будет и напишу. А ты, прям, пишешь, что хочешь.

– Представь, так и есть.

– Что-то не встречал я последнее время ничего, написанного тобой.

– И не встретишь. Для этого не здесь нужно находиться.

– А где же?

– Там, – Альберт многозначительно кивнул головой и перевёл глаза в сторону.

– За бугром, что ли? – понизил голос Звягинцев, зыркнув по сторонам. – Тоже мне, Солженицын нашёлся. Про зенков пишешь?

– Дурак ты, Тимур. Не обязательно писать про зеков, чтобы тебя публиковали на Западе. Нужно просто хорошо писать.

– Брешешь. По глазам вижу, что брешешь.