Два билета до Калькутты

У него был доброжелательный взгляд, глаза зеленые, губы не полные, но и не тонкие, правильной формы. Лицо аристократа, но не вырождающегося, а еще способного приносить здоровое, умственно и физически полноценное потомство. Высокий лоб, прорезанный горизонтальными морщинами, волнистые, темно-каштановые волосы, голос глубокий, сильный, но без настойчивости и тех раздражающих ноток, с которыми говорят публичные люди и те, кто хотят ими стать и воображают себя звездой или политиком, оратором, психологом и знатоком секса.

С Мариной они были ровесники, ему было сорок три года.

Идеальная пара домохозяйка-жилец, как будто созданная для флирта с уровнем выше среднего. И вполне естественно, что они быстро сговорились, несмотря даже на то, что у Марины был негативный опыт предыдущих жильцов, которые не только съехали, не заплатив за последний месяц, но и намалевали на стене пугающее изображение.

Стены в комнате были отделаны кремовой венецианской штукатуркой, и на одной из них теперь красовалась синяя двухметрового роста четверорукая женщина с высунутым алым языком, с которого текла кровь.

Длинные черные волосы спадали до икр, ее бедра были обвешаны отрубленными человеческими руками, обнаженную грудь отягощало ожерелье из отрубленных голов. В одной руке она держала трезубец, в другой чашу, полную крови, в третьей окровавленную секиру, а в четвертой отсеченную мужскую голову, глаза которой были закрыты. Она танцевала.

На лбу у нее был третий глаз, ее чело было увенчано царской диадемой, а от головы исходило сияние.

Ее взгляд пронизывал и не отпускал не хуже чем на лучших образцах русской иконописи или западноевропейской портретной живописи. Марина боялась, что будущих жильцов отпугнет подобный элемент интерьера, но когда она подошла к этому образу с тряпкой и растворителем, ее рука замерла из-за непонятного приступа страха.

Она не смогла смыть его или заштукатурить. Оставалось уповать на то, что найдется жилец, которого это изображение не смутит.

И такой жилец нашелся неожиданно быстро.

Аркадий объяснил ей, что это богиня Кали, высшая богиня, поскольку все мы живем в ее эпоху, Кали-югу, которая началась пять тысяч лет назад и продлится еще двести тысяч лет. Так что еще очень и очень долго стирать такие изображения и даже прикасаться к ним небезопасно, и она умница, что этого не сделала. После этого он сразу же перешел к своей не совсем обычной просьбе.