Лерой

 – Не бери в голову, хорошо?

Я повернулся к ней и улыбнулся одним краем губ.

– Извини, но ты и вправду мне нравишься, Лерой.

Я еще шире улыбнулся и вернул взгляд на дорогу:

– Я знаю… Глупышка.

Аня мне и самому нравится. Давно у меня не возникало к кому-то подобных чувств. Очень давно. Я же избегаю всех этих бед с отношениями, чувствами. И я даже не специально это делаю. Просто во мне когда-то что-то сломалось, и так и не пришло в норму.

Я довез ее по адресу, который она забила мне в навигатор. Всю дорогу играл альбом классного рэпера NF.

Как же он стелет свои куплеты… Аж за душу берет. Будь я девчонкой, прослезился бы в парочке мест.

Я вышел из «Ауди» и открыл дверь Ане. Не знаю, с чего вдруг я решил проявить эту галантность, ну да хер с ним. Сегодня ночью она доставила мне нереальное удовольствие, и быть кретином для нее мне вовсе не хочется.

– У меня предчувствие, что это наше прощание, – расстроенно промямлила она, глядя мне в глаза. Даже глаз не отводит. Вот это искренность!

– Не уверен, чертенок.

Я не уверен в этом, – я притянул ее к себе и, крепко обняв, поцеловал в лоб.

Я немного подумал и сказал:

– Погоди.

Залез в тачку через пассажирскую дверь и схватил телефон. Протянул его Ане со словами:

– Запиши свой номер.

Если что, я ведь могу просто не позвонить, делов-то.

Она вбила цифры и протянула мне его обратно.

– Большая часть меня надеется, что ты позвонишь. Пока, Тео.

Она тихонько поцеловала меня в губы и сделала шаг прочь от меня. Я поймал ее запястье и прошептал:

– Большая часть меня хочет позвонить тебе.

Чертенок.

Я подмигнул ей и, захлопнув пассажирскую дверь, вернулся на водительское место.

Будучи уже дома, я принял душ и лег в постель. Еще только четыре часа дня, а меня вырубает. То ли спал мало, то ли сил потрачено много. И, кажется, моральных сил потрачено больше, нежели физических.

Что за призрак прошлого меня преследует? Майкен, что я сделал с тобой? Что я сделал тебе? Как я сломал твою жизнь?

Я никогда никому не причинял боли.

В моей истории нет насилия или чего-то подобного. Я спал только с теми, кто соглашался добровольно.

Как, блядь, теперь я должен спать? Есть? Жить, в конце концов. Надо же было кинуть мне это все в лицо и не объяснить, что к чему!

Я положил голову на подушку так, что было видно небо. Серое, мрачное небо. Мрачное, как мои мысли сейчас.

Я пролежал почти час, вспоминая всех девчонок, которые у меня были. Ну как, всех. Кого вспомнил, мать его.