Грани прошлого

Розоволосая залилась горькими слезами и запричитала, но ее настойчиво спровадили к черной воронке несколько ангелов-стражей.

– А вы, Аврелий, отправляетесь в небытие, – тем временем продолжал Морф, повышая голос, чтобы заглушить протесты розоволосой.

Длиннобородый старец ахнул, попятившись.

– Что вы такое говорите! Мне еще жить да жить, мил человек!..

– Ты уже пятнадцать жизней прожил, кексик мой пересушенный, – покачал головой Морф, кивая на серебряную воронку за своей спиной.

Заэль проследил, как Аврелия почти насильно подталкивают к серебряной воронке, и низко склонился над столом Морфа.

– Послушай, удели мне всего одну минуту, а? Ну чего тебе стоит сказать мне информацию, а?

– О, это будет стоить мне как минимум часа поиска информации. Ты же не думаешь, что я помню каждого прошедшего наизусть? Понятия не имею, кто такая Офелия, и как она умерла. Не помню, точнее. Мимо меня проходят тысячи людей ежедневно.

– Ну так дай мне выписку с этого чёртова архива! Или я вообще могу сам там покопаться. Только пусти меня туда, а?

– Я очень сожалею, – твердо произнес Морф. – Но ты не сможешь получить выписку о проходе врат без специального разрешения от одного из архангелов. Таковы правила.

– Меня самого в скором времени выберут архангелом. И если ты меня сейчас не пропустишь, я тебе потом это припомню!

– Вот когда обретешь новый статус архангела, тогда мы с тобой и поговорим.

– А если я любезно двину тебе в челюсть, это сойдет за разрешение?

Морф смерил его тяжелым немигающим взглядом.

– Ты выбрал не лучшую тактику ведения переговоров. Будь ты более терпеливым и вежливым, я бы может еще пошел на уступки, а так… Ах, чтоб тебя!

Оказывается, пока они разговаривали, возмущенный старец не терял времени зря и вместо серебряной воронки нырнул в белую, что дарила перерождение в новую жизнь.

– Ловите его немедленно! – крикнул Морф помощникам, но было поздно: старец уже растворился в воронке.

Стражи засуетились, перекрывая вход к воронкам, испуганные разгневанным Морфиэлем, который громогласно отчитывал бестолковых охранников.

– Да чтоб я еще хоть раз согласился принять на смену молодых стражей! – распалялся он.