Не драконьтесь, Ваше Высочество! или Игра на выживание

В этом даже есть особое очарование – учить самому чему-то с нуля, наблюдать за развитием и вдвойне быть довольным, зная, что сам приложил к этому руку, ну и, хм, не только руку.

Исходила от него при этом некая непрошибаемая уверенность, которая одновременно бесила и восхищала меня.

Я шумно вдохнула носом воздух, не очень понимая, где начинается и заканчивается шутка. По выражению лица Фьюри сложно было понять эмоции, он умел сохранять абсолютно нейтральный внешний вид. Наверное, работал каким-нибудь дипломатом в Лакоре, не иначе.

Уж больно выдержка у него была хороша. С такой непрошибаемой уверенностью и абсолютным внешним дзеном только в политику и идти. Во всяком случае, на месте лакорского императора – как там его, какой-то Родингер вроде? – я бы именно так и сделала и взяла Фьюри под свое императорское крылышко.

Ягоды вишни в меня больше не лезли: боялась услышать что-нибудь эдакое и подавиться еще раз. М-да, куда-то не туда у нас зашел обычный обед.

Хотя… Если подумать, то "обычным" наш обед можно было назвать с натяжкой.

После пары стаканов огненного эля, например. Потому что студентку вроде меня и "контрабандного" лакорца в летних сандалиях, дорогущем шелковом халатике и яркой лекарской мантии, скрывающихся от стражников и сидящих за столиком уличного кафе, ну никак нельзя было назвать обычными.

Мы два очень странных человека, и разговоры у нас соответствующие. Что с нас взять?

– Где ты, а где я, – пробормотала я негромко, закидывая в рот голубику, она хоть без косточек.

 – Одна только сословная разница между нами чего стоит.

Фьюри широко заулыбался и мечтательно так произнес:

– Можно еще взять тебя в рабство, раз тебе не дает покоя наша сословная разница. Тогда все будет "как положено".

– В Лакоре нет рабства! – прыснула я от смеха.

– А я его популяризирую. Все ради тебя, о светлейшая рабыня!.. – пафосным голосом произнёс Фьюри, размахивая вилкой с наколотым на нее огурцом.

Я звонко рассмеялась, и моему смеху вторил Фьюри. Когда он так открыто смеялся, на его щеках появлялись очаровательные ямочки, а изумрудные глаза, казалось, становились еще ярче.

Так я и не поняла, где началась и закончилась шутка, если честно. Но спрашивать и развивать тему сейчас не решилась. Мне не хватило духу, а Фьюри явно решил немного пощадить мою нервную систему и сбавить темпы сведения меня с ума и доведения до состояния "влюблена по уши, чувства возврату не подлежат".

Впрочем, я, кажется, того… уже.