Расстрелять или жениться?

О рыбаке и рыбке

– Ты, я гляжу, через дверь заходить не умеешь совсем, – продолжал мурлыкать мне на ухо бархатный голос. – То под кровать лезешь, то в ванну… Хотя, вынужден признаться, я совсем не против такого развития событий. Ты очень вовремя.

Пока Салливан – да-да, это был именно он! – говорил, он ловко заломил мне руки за спину, удерживая на одном месте. Я вынуждена была сидеть у него на коленях, потому что с заведенными за спину руками в скользкой ванне иначе не получалось.

– И снова ты холодная, как снег, – произнес Салливан с усмешкой.

 – Тебя согреть, ледышка ты моя ненаглядная?

Его губы внезапно прихватили мочку уха, и внизу живота резко потяжелело. Я ахнула от неожиданности, но, кажется, сделала этим только хуже. Ахнула-то я прямо в ухо Салливану, и так протяжно, что получилось больше похоже на полустон. Надо зарубить себе на носу: никогда, ни за что на свете не ахать в ухо дракону, принимающему вечернюю ванну. Иначе он в ответ стиснет в такие крепкие объятия, что придется почти лечь на него.

А это чревато последствиями.

В попытке принять положение сидя поудобнее, я заерзала на коленях Салливана, но была остановлена его вкрадчивым голосом.

– Если ты будешь так ерзать, я возьму тебя прямо здесь и сейчас, – шепнул он мне на ухо. – Хочешь этого?

Я замерла на миг, а потом рыкнула от возмущения. Да какого дилмона?!

Ко мне наконец-то вернулся дар речи и способность двигаться. Поэтому я резко оттолкнулась ногами от бортика ванны и смогла вывернуться из захвата рук, благо скользкая пена мне тут была только в помощь.

Я буквально отлетела к противоположному бортику ванной, перекувыркнулась и приземлилась на пол, гордо выпрямившись. Тряхнула мокрыми волосами, сверкая яростными глазами, и гаркнула:

– Не смей применять на меня свои половые чары!

Салливан прыснул от смеха и уставился на меня с нескрываемым интересом.

– Да я еще и не начинал, ледышка.

Он из ванны выходить не спешил. Большая и круглая, ванна занимала половину помещения и была почти до краев заполнена ароматной горячей водой и плотной душистой пеной.

Последнее было особенно хорошо, так как почти полностью скрывало Салливана под водой. Мне от этого было как-то спокойнее. Слишком уж сильно на меня действовал этот мужчина.

Знаете, есть такие люди, рядом с которыми начинают таять даже вековые льды, – вот Салливан был как раз из их числа. Таким и делать ничего особо не надо, сам к их ножкам упадешь, сам умолять о внимании будешь.