Расстрелять или жениться?

 – Зачем ты все время меня провоцируешь?

– Душная ты, – театрально опечалился Салливан. – Слишком правильная. В мужчине ведь что главное? Чувство юмора. А если он еще и извращенец, то он идеален.

– Какое-то у тебя странное представление об идеале.

– А разве я не хорош, и ты сегодня ни разу не думала об этом? – нагло ухмыльнулся этот невыносимый тип. – Ну признайся, ты ведь жаждешь оказаться в моих объятьях. Мечтаешь сравнить меня со своими прежними никчемными прихвостнями?

– Хм, а почему обязательно никчемными?

– Ну раз твое сердце еще не занято, значит, приличных мужчин среди них не было, – уверенно сказал Салливан.

– А ты у нас, значит, приличный.

– Поверь, я лучше их всех вместе взятых. Ну так что, признаваться в своих жарких фантазиях будешь?

Я тоже низко склонилась над столом и улыбнулась самой очаровательной из своих улыбок. Сейчас мы снова были так близко друг от друга, что я ощущала на себе горячее дыхание.

– Признаюсь… Нет. Видишь ли, чтобы что-то сравнивать, нужно иметь некий опыт.

А его у меня нет. Так что придется тебе обойтись без моего ценного мнения.

– Как так? – опешил Салливан, и его брови стремительно поползли вверх. – Вообще нет? Ты что… Совсем невинная?

– Нет, не совсем, а лишь немножко, – оскалилась я. – Вообще-то такие вопросы приличные Джентльмены, коим ты пытаешься казаться, приличным леди не задают.

Салливан шумно выдохнул, и его ноздри затрепетали. У меня возникло странное ощущение, что он ко мне принюхивается.

Хм, кстати, а я вот не знала, могли ли местные драконы, подобно оборотням, понять по запаху, есть ли у девушки партнер, и был ли он вообще когда-то? Интересно…

Хотя, по большому счету, мне было все равно, что там этот дракоша унюхает. Скрывать тут мне было нечего. Всё-таки я еще довольная юна и вечно была так занята делами академии, что мне и думать-то о делах любовных было некогда, не то что сравнивать достоинства представителей мужского пола. И вообще… я воин, а не обычная девушка.

И задачи передо мной Наставник всегда ставил серьезные, именно поэтому я сейчас тут, в Лакоре, а не бездельничаю дома.

Зрачки у Салливана тем временем стали вертикальными и такими тёмными, что казались почти чёрными.

– Значит, невинна – произнес он негромко. – Н-да… Лучше бы ты мне об этом не говорила…

Произнес он это таким тоном, что мне даже стало как-то обидно. Будто невинность – это страшный грех и порок.