Расстрелять или жениться?

– Невеста обыкновенная, одна штука, – пробормотала я, все еще не понимая, шутят так со мной или нет. – Замечательно. Потрясающе. А теперь давай еще раз и с самого начала. Ты с какого айсберга рухнул, что вообразил меня своей невестой?

– Видишь ли, Агнесса, – тяжело вздохнул Салливан. – Пару дней назад случилось тотальное недоразумение. Случайность, отмеченная богами.

– Ты о чем? – похолодела я.

– О нашей с тобой нелепой помолвке.

– Что-то не припомню, чтобы ты валялся передо мной на коленях и просил у меня руки и сердца.

Либо была в отключке в этот момент, и ты меня не разбудил.

– Просить – не просил, но когда тебя за руку держал, то у нас с тобой случился короткий диалог, очень похожий на ту клятву, которую дают друг другу новобрачные перед алтарем в наших храмах.

– Восхитительно, – сдержанно ответила я. – Очень рада за них. А при чем тут мы? Я никаких клятв точно не произносила, да и на храм твоя спальня не особа похожа, уж извини.

Салливан ответил не сразу, видно было, что ему самому непросто дается этот разговор.

Он придвинул стул ближе ко мне, почти вплотную. Уселся на самый его краешек с ровной, как штык, спиной. Пояснил неохотно:

– Дело в том, что ты моя иаринэ.

Я испытала дикое желание перекреститься. Не знала, что обозначало это слово, но от него веяло чем-то жутким и потусторонним.

– А при таком раскладе никакой храм не нужен, – продолжал Салливан. – Достаточно искреннего желания защищать – а оно у меня в тот момент было очень острое – и истинное принятие моей магии, уже с твоей стороны.

Ты ведь в наглую черпала от меня силу, чтобы совершить прыжок в пространстве, не так ли? Не думай, что я этого не заметил. И не думай, что так любой может делать. Будь ты хоть трижды великая волшебница, но черпать силу из меня, архана Родингера, просто так кому попало – невозможно. Так может поступать только иаринэ.

– Кто-кто?

– Моя истинная пара, – он подался вперед и испытующе глянул на меня. – Кем бы ты ни была, а ты мне, как говорится, свыше предназначена.

Моя вторая половина, частичка моей души. Возлюбленная, посланная небесами и отмеченная богами.

– Оу… Сочувствую, – только и смогла вымолвить я в повисшей тишине.

Старалась держать лицо, а сама лихорадочно соображала…

Идрить твою в глотку дилмона! Это ж как я так умудрилась влипнуть в такую историю? Что мне теперь со всем этим делать, а?!

Так, спокойно, Агнесса, вдох-выдох. Нет необратимых ритуалов, и от этой напасти ты сможешь избавиться.