Разбудить дракона ложью

 – А может мы вас на должность и возьмём? Раз вы так все хорошо способны со всем справиться. Или вы тоже мужчин боитесь?

– Как можно предлагать мне, инженеру, должность какой-то секретарши? – неожиданно возмутился бородач и подхватил свою ненаглядную под руку. – Идем, Нюрочка, мы уходим. Нас тут не ценят.

Задумчиво проводил взглядом странную парочку, с грохотом закрывшую за собой дверь.

– И что это было? – пробормотал себе под нос и дал Денису сигнал звать следующего претендента.

Еще был забавный паренек, весь такой в строгом костюме, одетый по всей форме, но почему-то в солнечных очках, которые он отказался снять даже на пару минут.

Это заинтересовало меня чрезвычайно, поэтому в какой-то момент я прервал поток его самовосхваления и спросил прямо:

– Почему очки не снимаете, Валентин?

Валентин улыбнулся как можно более непринуждённо.

– Это всего лишь мой стиль, неотъемлемая часть моего образа. Надеюсь, вас это не сильно смущает? Ведь главное, чтобы это не мешало мне работать, верно?

Устало потер гудящие виски.

Ненавижу, когда мне врут. Меня натурально подташнивает каждый раз, вот как сейчас, когда меня пытаются обмануть даже в пустяках. А сегодня мне врали удивительно много.

– Вы лжете, – сухо сказал я. – Ваши духи не до конца перекрыли перегар, пиджак вам чуть великоват, словно бы вы сдернули его с другого плеча. У вас в графе развлечений в резюме указано, что вы ярый фанат футбола, и я смею предположить, что вы вчера были на очередном матче, потом кутили всю ночь, под утро вспомнили, что собирались на собеседование и одолжили у друга пиджак, чтобы выглядеть поприличнее.

А под очками прячете, небось, лиловый фингал, заработанный в пылу драки на стадионе. Очки, кстати, тоже не ваши. Вы, вероятно, не заметили, но на дужке якобы ваших стильных очков красуется силуэт бабочки, так что сей аксессуар явно женский. Верните его вашей пассии, подцепленноой в ночном клубе. А сейчас можете быть свободны.

Я замолчал, наслаждаясь произведенным эффектом и давая Валентину время начать акт самобичевания.

К его чести, он не стал продолжать обезьянничать, а молча встал и ушел. Что ж, лучше так, чем уверять меня в своей непревзойденности.

Наконец-то поток идиотических людей иссяк. Безмозглые петухи и курицы, раболепственно заглядывающие мне в рот, – вот кто были все те претендентки на должность моего помощника. Все как на подбор отличались особой несообразительностью. Такие в переговоры-то вступить не смогут, не то что настоять на своем.