Разбудить дракона ложью

Не-вы-но-си-мо! Чертово родовое проклятье давало о себе знать каждый раз, когда кто-то рядом лгал – мне или про меня. Мой внутренний зверь, крепко спящий до поры до времени, начинал давать о себе знать и рваться наружу при общении с жалкими лгунишками. Меня невозможно было обмануть – никогда и никому. Своего рода "аллергия" на ложь делала меня самым неприятным человеком для всех в мире шоу-бизнеса. И самым успешным.

– Вы лжете, – вкрадчиво сказал я. – Эта женщина вам знакома. Более того – она ваша подруга, так как я нашел ваши совместные фотографии в Сети.

Знаете, как на самом деле обстояло дело? Ваша подружка попросила вас дать ей возможность хоть глазком посмотреть на свою любимую певицу, концерт которой – какая удача! – курируете именно вы. Вы долго не соглашались, но подруга умеет уговаривать. В конце концов, что такого в коротком общении, правда? Вы не захотели помогать ей напрямую, но и мешать не стали. Вы пустили ее в закулисье, но не отвели к гримеркам, рассудив, что подруга увидит, как серьезно охраняются покои Джарден, и сама развернется на выход. Охранников вы действительно предупредили, чтобы ни одну живую душу не пустили, но эта ваша подружка как-то умудрилась их обхитрить. Вы не знаете, как, вас рядом не было. Но это не снимает с вас ответственности за доставленные мировой знаменитости неудобства.

Татьяна потрясенно молчала. Возразить ей явно было нечего.

– Вы понимаете, насколько это серьезная оплошность? Непозволительная халатность в нашем случае. А если бы ваша подруга попыталась напасть на Джарден и навредить ей прямо перед выходом на сцену, сорвав финальный концерт мирового тура?

– Что вы! – Татьяна испуганно охнула и прижала руки к груди.

 – Лена не такая, она никогда бы не навредила своему кумиру!

Ага, Лена, значит. Надо запомнить на всякий случай.

– Я дал вам шанс, но вы предпочли солгать. Попытались обхитрить меня с целью спасти свою шкуру. В таком случае… вы уволены.

– Что? Но как? Как же я?..

– Это не обсуждается. Вы свободны. Приказ об увольнении подпишете у секретаря.

Отвернулся, давая понять, что разговор окончен. Татьяна постояла ещё какое-то время в ожидании чуда и молча покинула кабинет. Я облегчённо выдохнул, когда за ней закрылась дверь и потянулся к упаковке таблеток. Выпил одну и откинулся на спинку кресла, выжидая действия успокоительных. К сожалению, ввиду острой чувствительности к вранью мне приходилось принимать серьёзные препараты, сильно и грубо подавляющие нервную систему.