Стоять, бояться! Ревизор в академии

– Надеюсь, громко? – с очаровательной улыбкой уточнил мужчина. – Люблю эмоциональных девушек. Это так… вдохновляет…

Мне пришлось на миг зажмуриться, чтобы не смотреть в эти невыносимые немигающие глаза. Оклэн всемогущий, он вообще моргать умеет, а?

– Я пожалуюсь на вас ректору!

– Очень интересно. Когда будете жаловаться, позовите меня, будьте любезны. Хочу видеть, как он будет отчислять вас за незаконное проникновение на закрытую преподавательскую территорию.

Шах и мат. Крыть было нечем. Если я сейчас побегу жаловаться, меня в самом деле отчислят, без промедлений.

У нас в академии с нарушителями порядка никогда не церемонились. И тогда всю мою жизнь, все мои планы на будущее сразу можно эффектно скатать в трубочку и не менее эффектно засунуть в…

– А может, мы договоримся? – натянуто улыбнулась я.

– Конечно, договоримся, незабвенная, – произнес профессор низким глубоким голосом, от которого у меня мурашки по коже побежали. – Вы ведь будете послушной и старательной девушкой, хм?

Я снова нервно облизнула губы.

Сердце стучало часто-часто, грозясь вырваться из грудной клетки. Голова от стресса отказывалась работать напрочь.

Мужчина поддел двумя пальцами мой подбородок, разворачивая к себе так, чтобы я смотрела ему в глаза. В эти пугающие немигающие бледно-серые глаза, в которых, по ощущениям, застыли вековые льды. Контраст этих странных холодных глаз и общей горячности мужчины вызывал во мне противоречивые чувства.

– Вы вкусно пахнете, знаете? Медом и, м-м-м, ванилью… Обожаю ваниль.

Вот я как должна реагировать на такие заявления, а?

Я давно уже перестала контролировать ситуацию, ладони вспотели, дрожь в ногах мешала стоять ровно с гордо поднятой головой. Словно завороженная, околдованная.

Но мужчина и не ждал от меня ответа. Он склонил голову на бок и прошептал в опасной близости от моих губ:

– Знаете, у меня к вам есть предложение, от которого вы не сможете отказаться…

Глава 2. Глаза и уши

Я надеюсь, он не о том, о чем я сейчас подумала, правда? Правда? Боги, он же преподаватель, он не будет предлагать мне какие-то непристойности в обмен на молчание, верно же? Верно?.

.

– О чем вы? – осипшим от нервов голосом спросила я.

– Мне нужны ваши глаза и уши, мисс Хоффман.

Несколько секунд я обдумывала услышанное, пытаясь осознать смысл сказанного.

– Ага. Глаза и уши, значит. Мне их вам почтой отправить на домашний адрес?

Профессор фыркнул, то ли возмущенно, то ли насмешливо.