Черная пятница

– Командуй! – кивнул на штурвал советник, и распорядитель с силой раскрутил колесо.

– Сейчас полетим над Нигерией, польем самые засушливые места, – объяснил Луций.

Крыж подошел к телескопу и заглянул в окуляр: «Туча» медленно плыла над континентом, уходя на северо-восток. Советник точнее настроил оптику, и в поле зрения показалась маленькая деревушка. Максимально приблизив изображение, Крыж увидел шамана, забавно прыгающего вокруг ритуального тотема. Зафиксировав штурвал, Луций осторожно постучал пальцем по плечу советника:

– Позволите?

Крыж уступил место у телескопа.

– Видели? – расхохотался Луций. – Дождя требует, того и гляди выскочит из набедренной повязки!

– Не томи колдуна! – Крыж попытался перекричать шум ветра, но тот унес его слова прочь: «Туча» быстро набирала силу.

Катон утопил в пол длинный рычаг, и палуба завибрировала так, что Крыж еле устоял на ногах. Когда поручни капитанского мостика оплели змейки статических разрядов, ударил гром.

Нижняя палуба разделилась на сегменты, выпуская в бескрайнюю синь испещренную отверстиями платформу. Мгновение спустя безмерные резервуары изверглись тысячами мощнейших струй.

Шаман внизу жадно подставил ладони дождю. Он радовался как ребенок: Боги Туч услышали бесконечные молитвы.

На другой берег

– Надоел этот «панцирь»! – плотный мужчина безуспешно пытался стянуть с себя гидрокостюм. Забавно подпрыгивая на раскаленном песке, он щурился от невидимого солнца, утюжащего короткие волосы с вкраплением седины.

Беспощадное светило заставляло молить о свежем ветерке и зелени, в которой хотелось укрыться от мучительной жары. Куцые кустики в трехстах метрах позади проблему не решали.

– Юрий Семенович, поверьте: теперь только с кожей… – в голосе юноши, уверенно стоящего на треугольной платформе, зависшей в паре метров над озером, не было даже намека на сарказм.

Мерцая зеленым светом, платформа не издавала посторонних звуков. «На похожих „приспособах“ герои компьютерных игрушек по уровням перемещались, – вспомнил мужчина.

 – Не оказался бы этот мирок такой же „бродилкой“».

В отличие от упакованного в нейлон мужчины, юноша щеголял короткими хлопковыми шортами и майкой-«алкашкой». Ярко-рыжие патлы, горящий взор и рассыпанные по щекам веснушки давали юноше все права на работу местным «маяком».

Тяжело дыша, мужчина обтер ладонью шею:

– Дай хотя бы окунуться. Ноги намочить.