Золушка для инквизитора

– Имя и форма допуска, – тоном тюремного надзирателя сказала бабулька, смотря на меня слепыми глазами.

Интересно, а в этом доме меня хоть куда-нибудь, кроме кухни, пустят беспрепятственно? Ни в лазарет не попасть, ни в библиотеку…

– Екатерина… кхм… храэна Екатерина…

– Форма допуска? – повторила милая женщина тоном, от которого кисло молоко.

– Наивысшая, – бодро отрапортовала я, не представляя, о какой вообще форме идет речь.

Наугад тыкнула. Ну а вдруг повезет.

– Доступ разрешен, – внезапно сообщила надзирательница.

Ничего конкретно не произошло. В принципе, я могла бы пройти мимо неё – территория библиотеки позволяла просто обойти стойку стороной, – не представившись. Но зачем-то же они платят этой тысячелетней надзирательнице зарплату.

Будем изображать из себя хорошую Катю. Хотя бы изредка.

Я походила между громадных стеллажей, которые занимали по размеру полноценный актовый зал в какой-нибудь школе. Только вот никаких интересных книг не обнаружилось.

Обычная среднестатистическая литература. Публицистическая, художественная, детская.

А где же всякие древние манускрипты, в которых бы писали, как конкретно мне домой вернуться? Или как избавиться от Лоренсо?

– Простите, мадам… миледи… а где у вас какая-нибудь литература по этому миру? Эй… уважаемая… гражданочка, – я нависла над старушкой, но та сидела с закрытыми глазами и казалась спящей.

Или мертвой.

На меня она вообще никак не реагировала.

Я перечислила ещё несколько обращений разного уровня уважительности, но ничего не изменилось.

Блин, если надзирательница с вьющимися, как у пуделя, волосами отойдет в лучший мир, меня могут и обвинить. Скажут ещё, что я своим визитом так нарушила душевное равновесие пожилой женщины, что та скопытилась.

– Тетенька… женщина… эй, бабушка, что с вами.

– Не называй меня бабушкой, дитя, – внезапно сообщила та абсолютно спокойным тоном.

То есть, блин, остальные варианты её полностью устроили?!

– Фух, вы живы!

– А могло быть иначе? – старушка даже глаз не разлепила; так и сидела, недовольно хмуря брови. – Ты либо библиотекой пользуйся, либо проваливай отсюда. Не люблю бездельников. Пользоваться будешь?

– Буду, а где…

Договорить я не успела, потому что милейшая старушка вновь отрубилась.

Мне бы такой здоровый сон.

Ладно, придется самой искать.