Золушка для инквизитора

Мысли лихорадочно роились в голове. Страх нарастал. Я ходила по комнате взад-вперед и отметала идею за идеей. Побег. Нападение. Шантаж. Что нужно сделать, чтобы спастись?Может быть, есть какой-нибудь маг, способный вернуть меня обратно? Зачем обязательно обращаться к Лоренсо, если этих храэнов до чертовой матери? Ну, допустим, не до чертовой, но хватает.

Правда, пока что я этому магу ничего не могла предложить за свое спасение. Но это вопрос второй. Разберемся с ним сразу же, как найдем предполагаемую жертву.

Потом наступило бессилие. Я просто рухнула в постель и лежала, уставившись в потолок… лежала… лежала…

Лоренсо вызывал меня к себе – через Дину, разумеется – на ужин, на завтрак и на следующий обед. Я не явилась. Даже с кровати не поднялась, когда служанка в очередной раз попросила не пререкаться с Маркусом.

– Просто Катя, – обеспокоенно говорила она, нависнув надо мной, – пожалуйста, одумайтесь. Не морите себя голодом. Конечно, многие храэны отказывались от мирских благ во имя очищения души и тела.

Я слышала, что храэна Марри, супруга храэна Кетерри, голодала девятьсот дней, дабы на нее снизошло озарения. Но она… она же другая была… Вам нужно кушать. Вы же худенькая такая… а храэна Марри… она во-о-от такая была.

Дина широко развела руки, показывая, какой конкретно была эта храэна. Необъятной. Вот какой.

Кажется, я догадываюсь, как именно она отказывалась от еды. Днем наверняка изображала праведницу, а ночами хомячила под подушкой калорийную булочку.

Хм, ночами…

Лоренсо запретил меня кормить, но он ничего не сказал про спонтанные набеги. Буду аки таракан, пробираться на кухню в ночи и, подергивая усиками, воровать что-нибудь съестное.

Если честно, от голода сводило живот. Я, конечно, как и любая девушка, любила категорично заявить, мол, всё, сажусь на диету. Устрою-ка себе разгрузочный день. Отныне – только кефир. Но – как и любая девушка – срывалась через пять часов и отъедалась шавермой.

Сегодняшний разгрузочный день удался на славу. Дина приносила воду – видимо, поить меня не запрещалось. Но и всё на том.

Поэтому, едва в доме утихли голоса, смолкли шорохи, я пошла на разбой. С твердой уверенностью не только поесть, но и запастись на завтрашний день.

***

Так прошло несколько дней. Отныне я питалась ночами, пробираясь на кухню, когда все в доме уже спали.