В сетях обмана и любви

Себастьян попятился к двери, пытаясь поклониться и сбежать в одно и то же время. Дверь отворилась, прежде чем он успел добраться до нее.

– Сент-Джеймс, ты уже здесь? Я боялся, ты опоздаешь. – Николас дружески хлопнул друга по спине, едва не свалив с ног, и из груди Себастьяна вырвался свистящий звук. Ник был растрепан, всклокочен, все еще в вечерней одежде. Галстук его свободно болтался на шее, на жилете недоставало пуговицы. Он выглядел в точности как человек, проведший ночь в кутежах и распутстве.

Николас широко улыбнулся бабушке.

Себастьян хорошо знал эту его улыбку. Ник приберегал ее для обольщения тех женщин, которых труднее всего было завоевать. Но на герцогиню его улыбка не возымела ни малейшего действия. Ее светлость только злобно посмотрела на него в ответ.

– Ты, болван! У тебя только несколько минут, чтобы помыться, побриться и одеться. Недопустимо опаздывать на собственную свадьбу, Темберлей.

Николас галантно склонился к ее руке, но бабушка раздраженно отдернула руку.

– Я непременно буду там, ваша светлость.

Если нет, вы с Дейзи[2 - От англ. «daisy» – «маргаритка».] можете начинать без меня.

Себастьян с трудом сдержал улыбку. Ответ друга прозвучал дерзко и смело. Однако язвительность его слов больно ранила старую леди.

Николас стремительно взбежал по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки и призывая на ходу своего камердинера. Себастьян последовал за ним, но не так резво.

– Вы должны позаботиться о том, чтобы он прибыл вовремя, Сент-Джеймс. Вам ясно? – крикнула герцогиня.

 – Венчание назначено на одиннадцать. – Она встала и окинула Себастьяна презрительным взглядом. – Наверное, все же лучше мне самой проследить за тем, чтобы он туда попал.

Себастьян попытался изобразить порочную ухмылку Николаса, но она больше походила на гримасу.

– Пожалуйста, ваша светлость, поверьте. Я приложу все усилия, чтобы ваш внук явился вовремя. Он хочет ехать верхом, и свежий воздух явно пойдет ему на пользу.

«Или сделает похмелье Николаса еще более мучительным», – подумал Себастьян.

– В его распоряжении пятнадцать минут, или я поднимусь наверх и насильно спущу его оттуда. Вы слышите? – Слова герцогини прогремели под куполом холла и раскатом грома обрушились на голову Сент-Джеймса.

– Прекрасно слышу, ваша светлость. Я поднимусь и потороплю его. – И Себастьян ускользнул от герцогини, прежде чем она успела пригрозить кастрацией в случае неудачи, что относилось к нему, а не к Нику, поскольку она хотела иметь наследников.