Святой выходит на сцену

Я не дядя Джерри – просто друг. Мое имя Хейн, Эдгар Хейн.

– И как это вышло? – невинно поинтересовался Святой.

– Так, что его дали мне при рождении, мистер Темплар, – с некоторой резкостью откликнулся Хейн.

– Да неужели!.. – спокойно протянул Святой. – Что ж, еще раз извините!

Хейн нахмурился. Что-то в этом тоне странно раздражало его, даже выводило из себя – и не просто задевало за живое, но и вызывало смутное, неясное чувство страха, от которого по спине поползли мурашки.

– Извините и меня, если вам это не по душе!

Саймон Темплар пристально посмотрел на собеседника.

– Да, не по душе. Я ведь уже упоминал, что всегда говорю только правду и ненавижу ошибаться. Записи налоговой службы дали мне понять, что некогда у вас было совсем другое имя – Эдгаром Хейном вы стали вовсе не при рождении.

Хейн сидел молча, замерев на стуле. В основании черепа разливалось покалывающее ощущение предчувствия чего-то нехорошего. Ясные голубые глаза Святого сверлили его.

– Если я был не прав относительно этого, – мягко продолжал он, – то мог заблуждаться и в другом.

Чего мне очень не хотелось бы, поскольку я терпеть не могу тратить время впустую. Я потратил несколько дней, отыскивая возможность встретиться с вами и поболтать немного – мне показалось, что нам пора завязать более близкое знакомство, – и был бы крайне огорчен, если бы все это оказалось напрасно. Не говорите так, Эдгар, дорогуша. Не заставляйте меня думать, что не стоило мне интересоваться подробностями вашей дружбы с милым малюткой Джерри. Что я зря завязывал знакомство с упомянутым Джерри, лишь бы устроить эту непринужденную беседу тет-а-тет. Не говорите так, мой милый!

Хейн облизал пересохшие губы, борясь с подступившей безумной, безрассудной паникой. Его удерживали на месте, будто гипнотизируя, только спокойный, ровный голос Святого и его насмешливые глаза.

– И не говорите мне, наконец, что вам не понравится маленький фокус, ради которого я специально пришел сюда, – проговорил тот еще мягче, чем прежде.

Он вдруг протянул руку и выхватил сданные карты из обессиленных пальцев Хейна. Тот уже догадывался, что увидит, когда Саймон размашистым жестом выложил их на стол рисунком вверх.

– Не говорите мне, что вам не по нраву наши визитные карточки, презентованные собственноручно! – провозгласил тот.

Его белые зубы сверкнули в улыбке, в глазах, смотревших на Эдгара Хейна, плясали огоньки безрассудной смелости и азарта.