Наслаждение

Поэтому женщины-огневики всегда стройные, даже худющие, так как магия забирает все излишки без остатка. Так что я активно налегаю на мясо, запивая брусничным морсом.

Периодически ловлю на себя взгляды Эдгара – какие-то умильные, что ли. Так заботливая мама смотрит, как ее сорванцы уплетают за обе щеки вкусный ужин. Но Эдгар – далеко не заботливая мамочка. Я об этом помню ежесекундно, поэтому когда он пытается завести светскую беседу, решительно мотаю головой.

– Не пытайся запудрить мне голову.

Я не собираюсь общаться с тобой, как с дружком. Говори прямо, зачем ты позвал меня сюда? Не думаю, что ты приглашаешь на индивидуальный ужин каждую свою жертву.

– Почему именно жертву? – усмехается Эдгар.

– Но я сама видела!..

– Что именно ты видела, Ариана? – мягко перебивает Эдгар. – Ты уверена, что видела в моих подвалах именно то, о чем подумала?

– А кто же они ещё, все те люди, запертые в клетках и одиночных камерах? Не отрицай! Ты тут проводишь опыты над людьми!

– Ну да.

Говорит он это так спокойно, что меня начинает трясти от бешенства. Но я напоминаю себе про кристаллик связи, вшитый в подкладку платья. Он записывает все происходящее, и пусть не сейчас, но потом я смогу передать огневикам пограничья все сведения, которые мне тут удастся добыть. А значит, стоит продолжать разговор, пока Эдгар вроде бы настроен на беседу.

– Это запрещено законом!

– И что с того? – насмешливо спрашивает Эдгар.

И взгляд такой уверенный, издевательский.

Настоящий верховный маг, презирающий остальные расы.

– Но… Это бесчеловечно!

– Да что ты говоришь? – картинно вздыхает Эдгар. – А знаешь что? Ты права. Но видишь ли… мне плевать. И на твое мнение по этому поводу и на мучения контрактников.

– Нельзя так с людьми, Ставинский! Им там больно! Им плохо! Им нужна помощь!

– За ними следят лучшие лекари Шаренхола, жестко контролируя все изменения в организме, – спокойно отзывается Эдгар.

 – В том крыле здания в подвалах находятся пациенты, которые переживают сейчас первую, самую тяжелую стадию после третьей инъекции. Разумеется, им плохо. Они лежат в бреду и в таком состоянии способны сами себе навредить. Особо буйных приходится связывать, сковывать разными способами до того момента, пока не пройдет кризис. Потом так называемые "жертвы" приходят в себя, и их переводят в другое крыло, где размещают со всеми удобствами.